28 (1030) в продаже с 5 августа 16+

Айрат Кашаев: «Люблю петь под гитару, несмотря на то, что работаю в академическом жанре»

21 января 2022

Совсем недавно в Казани двумя «Спящими красавицами» продирижировал приглашенный молодой дирижер Большого театра России Айрат Кашаев. Маэстро родился в 1984 году в Казани. С отличием окончил Казанское музыкальное училище имени И.Аухадеева, Московскую государственную консерваторию имени П.Чайковского по специальности «хоровое дирижирование» (класс профессора Л. Конторовича, 2009 год, диплом с отличием), по специальности «оперно – симфоническое дирижирование» (класс профессора Г.Рождественского, 2012 год, диплом с отличием), ассистентуру – стажировку (класс профессора В.Полянского, 2020 год). По окончании консерватории был удостоен звания «Лучший выпускник года – 2012». В 2009 году стал лауреатом Первой премии Второго Всероссийского конкурса хоровых дирижеров. С сентября 2018 года маэстро Кашаев – дирижер Большого театра России.

Мы попросили Айрата Рустемовича, несмотря на плотный график работы, любезно ответить на несколько вопросов. 

– Айрат Рустемович, Вы – ученик великого Геннадия Рождественского. Что в работе с ним особенно запомнилось на всю жизнь? 

– У нас было много встреч с ним в Московской консерватории, поскольку я у него учился, позднее и в Камерном музыкальном театре имени Б.Покровского, где он трудился музыкальным руководителем и пригласил меня туда работать. Я до сих пор помню каждую встречу буквально в деталях. В консерватории каждый приезд Геннадия Николаевича был событием. За час – полтора до его входа в вестибюль уже дежурила свита из преподавателей и его учеников, чтобы сопровождать его на занятия. Он приезжал, входил и весь коридор с восхищением шелестел: «О, Рождественский, Рождественский!» Он уже был в возрасте, шел медленно, величавой походкой, с палочкой. Проходил шагов 10-15, останавливался и отпускал шутку. У него было природное искрометное чувство юмора, которое создавало неповторимую атмосферу и в консерватории, и в театре, и особенно на репетициях. Слушать его, смотреть на его волшебные пальцы, чувствовать его присутствие, работать с ним было большим счастьем. Мы благоговели перед великим музыкантом, открытым и искренним человеком. Если на репетиции у артиста или музыкантов что-то не получалось, маэстро доброжелательным тоном спокойно говорил: «Давайте еще раз». В искусстве дирижирования он был ВСЕЛЕННОЙ. Говорить сегодня, как он работал, не имеет смысла. Это нужно видеть и слышать. Скажу, что работал он азартно, ярко, самозабвенно, с невероятным вдохновением. На всю жизнь я запомнил его потрясающую ауру доброты, юмора, взаимопонимания.

– В России сегодня нехватка или избыток музыкальных театров?

– Мне кажется, что в Москве музыкальных театров достаточно. Думаю, что в других городах не хватает молодежных музыкальных театров (это сугубо мое мнение). Поясню. Камерный театр имени Б.Покровского, в котором я работал, был экспериментальной площадкой, где было много молодежи и интересных экспериментов. Вот таких экспериментальных площадок в других городах, наверно, не хватает. Творческой молодежи сложно найти свое место, сыграть или поставить что-то новое, яркое, грандиозное.

– У Вас очень большой послужной список: работа в Гнесинке, Центре оперного пения имени Г.Вишневской, театре «Геликон – опера» и т.д. А как Вы стали дирижером Большого театра России?

– С уходом Геннадия Рож­дест­венского Камер­ный музыкальный театр имени Б.Покров­ского остался без мощной фигуры руководителя, на котором держалось всё. В итоге ряд обстоятельств привел к тому, что Камерный музыкальный театр стал сценой Большого театра России. Я работал в штате театра и постепенно перебрался в Большой театр.

– Как молодой дирижер в Москве вы хорошо себя чувствуете в материальном отношении? 

– В материальном отношении я чувствую себя нормально, не бедствую, но и гигантских миллионов, о которых некоторые люди думают, не имею.

– Нужна ли дирижерам контрактная система? 

– Контрактная система существует во многих структурах и театры не исключение. Это нормальный естественный процесс. Просто она не позволяет человеку расслабляться. Я не переживаю по этому поводу.

– Развивает ли профессия творческие способности?

– Я например, в настоящее время пишу несколько либретто для музыкальных спектаклей. Мечтаю поставить два спектакля. Есть прекрасные сюжеты, композитор. В юности я писал стихи. Люблю петь под гитару, несмотря на то, что работаю в академическом жанре. Кстати написал несколько песен, которые иногда пою под гитару в компании друзей. 

– У Вас есть любимые композиторы?

– Нет. Любимой музыкой является та, которую я исполняю в данный момент. Я работаю только с хорошей музыкой и не беру партитуры, к которым не лежит душа.

– Дирижер симфонического оркестра отличается от оперного?

– Я, конечно, больше театральный дирижер, но, выходя к симфоническому оркестру, не испытываю никаких трудностей. Тут просто разная специфика. В симфоническом коллективе ты занят только оркестром, хотя там есть свои особенности и сложности. Оперный дирижер должен учитывать свет, открытие и закрытие занавеса, выход певца или танцора, мизансцены, аплодисменты по ходу спектакля, работу всех цехов.

– Что важнее для дирижера – твердость характера или целеустремленность?

– Я убежден, что самое важное – доброта. Этому учил незабвенный Геннадий Николаевич…

– Что самое интересное в профессии дирижера?

– Самое интересное – ни один спектакль не похож на другой, в каждом бывает что-то новое. А новое всегда интересно.

– У Вас есть секрет успеха?

– Успех запрограммировать нельзя. Могу в принципе выделить только один момент – тщательное изучение и подготовка музыкального материала. Необходимо доброе и внимательное отношение к людям.

– Кем из великих маэстро Вы восхищаетесь?

– Артуро Тосканини, Клаудио Аббадо, Геннадий Рождественский.

– Ваши пожелания читателям нашей газеты.

– Искренне желаю в Новом году здоровья, мира в душе и благополучия каждому читателю. Пусть ваша газета всегда будет позитивной!!!

Марат Шакирзянов

источник:

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость