41 (851) в продаже с 9 ноября 16+

Человек, создающий образ города

7 августа 2009

Казань – город образов. Какие-то создавались самой природой, что-то многими поколениями. Но большей частью образы города – рукотворное понятие, и создают их конкретные люди: архитекторы, скульпторы, художники. Среди создателей образа Казани – Игорь Башмаков.

Даже если вы не слышали его фамилию, то с работами этого скульптора вы, совершенно точно, знакомы. Потому что его творения – это летящий конь Тулпар возле старого ипподрома, ангел на одной из Раифских башен, композиции «Водяная», «Лягушки» на улице Баумана и, конечно, часы на Кольце.

Сегодня он известный скульптор, а истоки его творчества надо искать далеко за пределами родной Казани. Отец его закончил отделение архитекторы казанской художественной школы. Судьба забросила в Самарканд, где понадобились специалисты по реставрации площади Регистан, а точнее, по остановке падающих минаретов. Весь дом был начинен всевозможным оборудованием и приспособлениями, а маленький Игорь мог запросто проснуться в каком-то макете. Можно было также обнаружить образцы тросов, которыми мальчик играл. Гнул из проволоки какие-то пространственные композиции, еще не совсем понимая, что и для чего делает. С детских лет он был на «ты» с красками. Он и говорить еще не говорил, а уже рисовал.

После смерти отца мать перевезла его в Казань, где он поступает в художественную школу. В художественное училище он идет уже на театральное отделение, поскольку его завлекает возможность применения в театре пространственного воображения. Словом, он начал вплотную работать с материалами, которые дают форму.

По окончании училища его ожидало распределение в театр. Но случилось по-другому. На заводе «Теплоконтроль» была организована новая структура, и ее главный инженер Блюмштейн пришел в художественное училище с просьбой, чтобы человек пять-шесть распределили к нему. Неожиданно для себя Игорь поворачивается спиной к театру и идет на завод. Его все также привлекали конструкции.

К слову сказать, благодаря именно главному инженеру, который произвел Башмакова в старшего по лаборатории, он поездил по командировкам. Да не просто, а по самым различным выставкам. В те времена на ВДНХ была интересная организация – отдел технической эстетики, который даже выпускал свой журнал по техническому дизайну. Там он многого, что называется, нахватался.

«Отслужив» два года в отделе технической эстетики, он был «передан» по договоренности с директорами на завод «Радиоприбор», где совсем захирела промышленная эстетика. Занимался там интерьерами и территорией предприятия. Так получилось, что и там его сильно обогащали командировками.

Отработав договоренный срок, отпросился поступать в Строгановку. Поступил, отучился, получил высшее образование. Но не в дипломе дело. Когда позже Башмаков выехал в 1991 году в США, он оказался в кругу художников, работающих с металлом.

 - Конечно, там другие компоненты, другое оборудование, - вспоминает Игорь Николаевич, - но художественное воображение, которое у нас прививают, очень крепкое.

А именно такую прививку сделали ему в Строгановке.

По окончании он заметно выделился на дипломе люстрой для Олимпийского комплекса в Измайлово. Она была необычайна мобильна: была и висячей, и в виде шара, и виде полотна. Государственная комиссия рекомендовала направить его в такую организацию, где был заметен расцвет дизайна. Его направили на Московский завод алюминиевых конструкций. Дизайнеров там было много и со Строгановки, с Мухинского, но только дизайна там, какого хотелось, не было. Поняв, что вся жизнь может уйти на изобретение ручек от кастрюль, он в 1975 году уехал в Казань. Приехал в худфонд. Здесь были в основном живописцы, но, тем не менее, тот состав фонда его принял, и он стал работать. Первое, что сделал в Казани, – фонарь у ТЮЗа. Потом это затея отмерла, но спустя годы Игорю Николаевичу пришлось воссоздавать флюгер на башне того же ТЮЗа и делать новый на вновь созданной башне.

Игорь Николаевич считает, что Казань – это некий эпицентр художественной обработки металла, который повлиял даже на Санкт-Петербург. Дело в том, что декабристы, члены их семей, и те, кто проходил по их делу, двигались в ссылку Сибирь на множестве дорогих экипажей. Те ломались и требовали ремонта, для чего Екатериной было приказано на всем пути следования выстроить нечто наподобие сервиса по ремонту каретного транспорта. Скажем, в деревне на речке Чебоксе (по пути следования обозов) открыли ремесленную мастерскую. Пригласили туда австрийских мастеров со всем своим оборудованием, со своими штампами. Работ по профилю, несмотря на массовость переселения, было не так много, и в промежутках между ними мастера работали еще в одном уровне: создавали декоративные детали для зданий. Ярким примером тому в Казани стал дом, где ныне располагается Союз писателей на Муштари. Там использовались новые по тем временам технологии.

Вскоре его назначают главным художником худфонда. По этой причине Башмаков стал часто общаться с главным архитектором, главным художником города. И идею приукрасить улицу Баумана элементами художественного металла он услышал от тогдашнего главного архитектора Агишева.

Когда идея с оформлением улицы Баумана вновь ожила, Игорь Николаевич был подключен к обсуждению и разработке проекта. Ходил с портфолио, по ходу обсуждения набрасывал и предлагал эскизы. Так родилась и идея часов – начала улицы Баумана от Кольца. Только в ходе всевозможных обсуждений кроме женщин в композиции появились другие герои произведений Тукая. От тукаевских же героев отталкивался Башмаков и в работе над другими скульптурами.

Сразу же за часами стоит его работа – «Водяная». У нее своя история. Дело в том, что на этом месте по проекту должна была находиться скульптура «Шурале». Она была почти закончена одним казанским художником, когда на очередном просмотре проекта у собравшихся вдруг промелькнула мысль: «Мы, что же, начинаем новую жизнь города с черта?». Так была отвергнута полугодовая работа. Но что взамен? Спасать положение было предложено Игорю Николаевичу, а до сдачи проекта оставалось четыре дня. Впрочем, как говорит художник, еще и четыре ночи. Сделал. Помог опыт работы с листами, новая технология в виде новых припоев, например. С его помощью «шил» композицию, как платье.

На установке скульптуры также была история. Не успел Башмаков лишь прихватить гребень героини и отойти, чтобы посмотреть со стороны, как он исчез. Игорь Николаевич заметил только сверкающие пятки убегающего пацана. Делать нечего, побежал в мастерскую, сделал новый, вернулся, приварил, тут услышал плеск воды, и в воду упал гребень. Тот, первый. А дальше – все те же сверкающие пятки.

- Не удержался – догнал, - вспоминает Башмаков. - Спрашиваю: зачем? Девушке, говорит, хотел подарить. А зачем вернул? Родители заругали. Говорят: сказки надо читать, а то беда придет.

Игорь Башмаков считает Казань весьма благоприятным городом, где может процветать художник, и не только по металлу. Но масса культуры разных веков впитана этим видом искусства – художественной обработкой металла.

- Оставшийся металл в городе, - это, как хорошая библиотека, - говорит Игорь Николаевич, - как архивный материал, который помогает мне двигаться дальше. Каждый художник имеет свой стиль, свое видение мира. И я на их примерах постоянно ищу мотивы казанского стиля.

Он и занятия в школе металла, которую вел, старался построить таким образом, чтобы дети прониклись идеей казанского стиля.

В Казани, наверное, нет такого места, где в своих мечтах и проектах не поставил бы свои скульптуры и композиции Игорь Башмаков. Вот, например, кабан. В данном случае, речь не об озере, а о скульптуре, правда, на озере Кабан. Да не просто скульптура, а копилка, куда горожане могут кидать монеты. Так можно собирать средства на поддержание скверов и парков.

Вот-вот на улице Джалиля появится скульптура «Кота казанского». Кроме этого художнику хочется поставить скульптуру «Сююмбике» на воде и «Святого» напротив Никольской церкви на Баумана. Среди несостоявшегося - «Древо жизни» возле центрального загса, но оно будет реализовано несколько в иной форме. В  мечтах - «Дерево Победы», которое Башмаков хотел сварить из остатков техники – траков гусениц, кусков снарядов, покореженных стволов орудий, из которых вырастает реалистичное дерево – лавр. Идея украшения мостов также не дает покоя Игорю Башмакову. Проектов у художника много.

Сегодня его никто не заставляет что-то делать, он не ждет договоров и заказов. Он творит то, что видит, делает то, что хочет делать. Счастливый человек Игорь Николаевич Башмаков.

- Мне нравится, - говорит он, - выбирать такие вещи, которые имеют глубокие корни и могут быть связующей нитью с будущим.

А еще, добавим, с Казанью, потому что без нее он не мыслит своего творческого существования.

- Казань дала мне все, что могла дать! - сказал Башмаков.

ВЛАДИМИР ТИЛЛЬ, «ИТ»

источник:

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

 

 

12 ноября

Опрос
Как Вы относитесь к повышению пенсионного возраста ?