46 (856) в продаже с 14 декабря 16+

Человек эпохи великих строек

16 июля 2010

С этим человеком связано множество эпитетов, и в каждый из них входит слово «первый». Речь о Гумере Исмагиловиче Усманове – первом секретаре Татарского обкома КПСС в 1982 – 1989 годах. В 1989 г. он был избран секретарем ЦК партии и стал первым и единственным татарином -  секретарем Центрального комитета  за всю советскую историю.

На сентябрьском 1989 года пленуме ЦК, посвященном национальной политике, в своем выступлении Усманов говорил о необходимости повышения статуса Татарии, по экономическому потенциалу превосходящей три республики Прибалтики, вместе взятые. И тут генеральный секретарь Михаил Горбачев, неожиданно произносит с трибуны: «Предлагается секретарем ЦК КПСС кандидатура Усманова... Ну что, Гумер, смотришь по сторонам, выходи». Усманов тогда пытался взять самоотвод, но его все равно единогласно избрали на новую должность, оказавшуюся, по воле смутного времени, последней в его стремительной партийной биографии.

ПАРТИЯ НАКАНУНЕ КРАХА

- Меня тут же пересадили в президиум, говорит Гумер Исмагилович. Так оказался я секретарем ЦК. После февральского 1990 года Пленума ЦК Горбачев направил меня в Лаос, Вьетнам, Камбоджу. Поручил мне рассказать о решениях Пленума, на котором шла речь об исключении статьи о руководящей роли партии из Конституции. Нашими друзьями это решение было воспринято довольно холодно. Они не нуждались в этом опыте, так как взяли на вооружение китайский принцип, предполагающий проведение экономических реформ при сохранении руководящей роли партии. Я приехал в Москву, рассказал Горбачеву о поездке, встречах.

Поговорили, кофе попили…… Вдруг он говорит: «Мы с Раисой Максимовной всю жизнь думали о том, как поломать систему, существующую в стране».

Я спрашиваю: «Что значит поломать?»

–  Ты что, притворяешься? Не представляешь, что такое поломать? Уйти от системы управления.

– От партии что-ли?

–  Вот, понял.

Это разговор стал для меня неожиданным. Я говорю: «Вы меня проверяете что-ли? Я же многократно проверенный. Мы с Вами в разных ситуациях бывали, на разных застольях вместе сидели, Вы индюшат, я чак-чак привозил. Сидели же до этого, было же». Работали же – он секретарем в Ставрополье был, я в Казани. Ну, посидели – поговорили.

- Я, Михаил Сергеевич, в таких делах участвовать не буду. Он как взорвется, я такого многоэтажного мата до этого случая не слышал. Потом говорит: «Иди, успокойся, потом придешь».

Усманов некоторое время посидел в коридоре, потом опять зашел к Генеральному и опять отказался. В ответ получил очередную порцию ругани.

- У меня охранники были хорошие, я их часто домой приглашал, чаем угощал. У нас с ними сложились теплые отношения. Настолько своими стали... И вот они меня предупредили, что дом и вся территория госдачи прослушиваются. Даже на улице читают по губам то, о чем я говорю. Поэтому мы с женой решили прогуляться по Красной площади, где я и сообщил ей, что, наверное, придется возвращаться в Казань. Супруга поддержала мою позицию.

Я написал несколько заявлений об уходе. Горбачев не подписывает. Тогда я сказал ему, что если он меня не отпустит, то я обо всем расскажу на XXVIII съезде партии. Тогда Горбачев предложил поехать в любую европейскую страну послом, но я отказался. Затем сдал московскую квартиру и вернулся в Казань.

Кстати сказать, на одном из Пленумов ЦК мы даже почти сняли Горбачева с должности. Члены ЦК тогда крепко на него насели, он даже убежал из зала. Как ни странно, это его и спасло… Когда он ушел, мы немного остыли и не стали принимать окончательного решения. К сожалению…

ЮНЫЕ ГОДЫ

Гумер Усманов родился в 1932 году восьмым предпоследним ребенком в небогатой рабочей семье в Чистополе. Первого сына - Ибрагима отняла гражданская война, одна из сестер трагически погибла в трехлетнем возрасте – опрокинула на себя самовар. Другие две сестры – одна в два года, другая в полуторогодовалом - умерли от болезней.

- Семья у нас была бедная, говорит Гумер Усманов, но очень дружная. Папа работал на судоремонтном заводе слесарем, мама была домохозяйкой.  Мы вели натуральное хозяйство: на зиму всегда запасались дровами, держали двух овец и коз, поэтому мяса никогда не покупали, в молоке не нуждались. Для животных  заготавливали сено, мама траву косила, серпом жала. Еще на лесопильном заводе летом опилки собирали и сушили их, чтобы топить зимой печь. Мама была гостеприимной, если кто к нам заглянет, то всегда самовар поставит. Кстати, чай заготавливала она сама. В лесу мы с ней собирали листья дикой малины, дома складывали в мешок –  через три дня они черными становились, потом она их сушила, измельчала. На этом душистом чае я и вырос.

Самое главное, чему научили нас родители – трудолюбию и умению спокойно решать спорные вопросы. Я не помню, чтобы отец когда-нибудь матерился. Если в доме случались мелкие споры, то родители быстро превращали все в шутку. Спор немедленно угасал. Или папа подойдет, похлопает по спинке матери, они улыбались и на этом дело заканчивалось.

Рядом с домом Гумера располагался гараж сельскозяйственного  техникума. Целый день мальчишка крутился здесь, наблюдал - как взрослые чинили «полуторку», трактора да два комбайна – «Сталинец» и «Коммунар». Отсюда, наверное, и его неистребимая тяга к технике. Стремление к знаниям привело мальчика после семи классов школы в сельскохозяйственный техникум. К слову, закончил он его на «отлично» и был направлен в числе пяти процентов выпускников на учебу в Казанский сельскохозяйственный институт. Однако дома вовсе не обрадовались такой перспективе. Отец сказал тогда: «Люди растут только на работе».

- Я передал разговор директору техникума, рассказывает Усманов.  Меня долго уговаривали, а потом предложили работать в Усадском училище механизации, преподавателем спецдисциплин. Я в этом училище был один-единственный преподаватель со средним техническим образованием.

Тогда в разоренной стране повсеместно шла битва за урожай, и вот как-то на совещании в Высокогорском райкоме директор училища Антон Петров заявил, что его комплексная бригада обязуется убрать тысячу гектаров.

Члены райкома заулыбались, но инициативе препятствовать не стали.

Бригада во главе с Гумером Усмановым даже перевыполнила обязательства: убрала 1031 гектар. За такое в те времена полагалось звание Героя Социалистического Труда. Секретарь райкома Царукаев дал команду: готовить документы на награждение Усманова. Но выяснилось, что уборку надо было закончить за 25 дней, а тут дожди помешали, и в эти сроки уложиться не удалось.

С геройством тогда не получилось, но молодежь не унывала, зато прямо из-под комбайна бригадира взяли и избрали первым секретарем райкома комсомола. Усманов тогда попытался отказаться, даже сбежал из района, взял направление из военкомата и сдал все необходимые экзамены для поступления в артиллерийское училище. Но артиллеристом стать на удалось, за ним приехали из райкома партии, привезли в Высокогорский район и тут же избрали первым секретарем райкома комсомола.

Через некоторое время Усманов все же вернулся в Чистополь, чтобы быть ближе к родителям, которые нуждались в помощи: все-таки уже сказывался возраст. Вскоре его приглашают на работу лектором в Чистопольский райком партии. Уже здесь он заочно оканчивает Казанский сельскохозяйственный институт. А дальше начинается карьера по партийной линии: он становится секретарем горкома, а  в 60-м избирается   первым секретарем.

- Я ведь везде привык работать как следует, а не просто в шикарном кабинете заседать. Вспоминаю такой случай: 1962 год, пришла пора убирать урожай, а дождь льет как из ведра. На полях вода. В других районах, правда, комбайны по пашне таскали гусеничными тракторами, но это ведь какой урон земле! Наш район в СМИ ругали вдоль и поперек – дескать, задерживаем уборку хлеба. Отцу, видимо, рассказали об этом и как-то он встречает меня со слезами на глазах и говорит: «Уйди Гумер, весь район позоришь». Я после этого позвонил Фикряту Табееву, первому секретарю Татарского обкома партии. Выложил разговор с отцом, объяснил ситуацию, и он меня поддержал. Так мы сохранили хлеб, а в августе установилась солнечная погода, и район первым в республике убрал урожай, за что удостоился похвалы от руководства. Вот такое было…

- Когда меня начали выдвигать по партийной линии, папа говорил: «Син зур акчага кызыкма, яхшы гына эшлә урныңда, алга чабма. Узеңә килә торсын, китә торсын, кирәгенә җитә торсын, бүтән бер нәрсә кирәкми, шуннан да бәхетле кеше дөньяда юк» («Не увлекайся большими деньгами, спокойно и добросовестно работай, пусть деньги приходят и уходят, пусть хватает на необходимое. Большего не надо. В этом заключается человеческое счастье») и  рассказал притчу про сапожника.

Жил сапожник на первом этаже дома, а наверху проживал более состоятельный человек. Ему видимо надоел постоянный стук из расположенной внизу сапожной мастерской, и он предложил сапожнику: «Вот ты стучишь, стучишь, а сколько ты зарабатываешь? Ну, 10 рублей – я тебе даю 100 рублей, ты больше не стучи. Сапожник поблагодарил, взял деньги. Но спокойствие пропало: день ждет и боится, что его ограбят, два, три дня – потом не выдержал и отнес деньги обратно: «Лучше я буду работать, чем жить в страхе».  Мораль – работай честно и живи спокойно.

САМЫЙ МОЛОДОЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

В 1966 году Усманов возглавил Совет Министров ТАССР, став самым молодым руководителем правительства среди премьеров союзных и автономных республик.

История этого назначения весьма любопытна и хорошо демонстрирует принципы принятия кадровых решений в стране. В 1966 году Усманова  - тогда первого секретаря Буинского райкома партии, пригласил к себе руководитель Татарии Фикрят Табеев и предложил переехать в Казань председателем правительства. Рассказывает Гумер Усманов:

- Я отказался, говорю – у меня в Буинске великолепный народ. С этим народом работать и работать. А чуть позже Табеев созвал целое бюро обкома. Почти уговорили и направили в Москву в ЦК партии. Там меня сначала экзаменовал секретарь ЦК КПСС по кадрам И.В. Капитонов. Я и у него выразил свое нежелание идти в Совмин ТАССР. Но Капитонов повел меня на беседу к всесильному второму секретарю ЦК М.А. Суслову («серому кардиналу» партии, как называли его за спиной коллеги), предварительно предупредив: «Смотри, у него веди себя правильно!»

Не пройти беседу с Михаилом Андреевичем Сусловым было никак нельзя,  поскольку все назначения на руководящие должности в республиках должны были согласовываться на уровне Политбюро.

- Ну, пригласили к Суслову. Долго ждал в коридоре, у него шло совещание. Я говорю, пойду, покурю. Нет, отвечают, никуда не пойдешь, вдруг сейчас вызовет.

Вскоре зашел. Большой кабинет, на полу толстый слой лака, вступаешь как будто в бездну. Я вспотел от волнения, он вышел навстречу – руку пожал, садитесь, говорит. «Как фамилия? Как звать? Где родился?» – он видит - меня в пот бросило, и задавал такие вопросы, чтобы я пришел в себя, успокоился. Потом спрашивает: «Ну, далеко ваш Буинский район?» Тут же карта висит. «Покажи, где?» А я же в свое время читал лекции о международном положении и с закрытыми глазами мог показать, где и что расположено. Я рассказал, где и какие располагаются хозяйства, какой народ живет. «Ладно, - говорит, - садитесь». Затем позвонил Табееву и говорит: «Твой малайка-то заговорил! Оформляйте на должность».

На другой день Усманов вернулся в Казань и сразу поехал в обком. Табеев встретил с улыбкой и сообщил, что кандидатура Гумера Исмагиловича согласована на Политбюро. Что интересно, списки номенклатуры, требующие согласования в вышестоящих инстанциях, тогда были огромные. Только в Татарском обкоме этот список составлял около 6 тысяч человек. Даже председателей колхозов утверждали на бюро обкома. Позже, уже будучи первым секретарем республиканской партийной организации, Усманов сократил эти списки до 2 тысяч человек. Зачем же людям-то не доверять.

На высших постах в руководстве Татарстана (Предсовмином и Первым секретарем обкома) Гумер Усманов проработал более 23 лет: с 1966 по 1989 годы. Это время объединило в себе разные эпохи: и года интенсивного развития экономики, социально-культурной сферы, строительства промышленных гигантов, и года «застоя» и «перестройки». «Еще бы один такой «застой!», - говорит Усманов, - «Ведь мы столько за эти года построили, что республику стало не узнать!»

По словам Гумера Исмагиловича, локомотивом всех новшеств в 1960-1970-е годы были нефтяники. Именно благодаря им Татарстан неузнаваемо преобразился. Вся страна жила татарской нефтью, поэтому союзные министерства не могли отказать Татарстану в его просьбах, и это обстоятельство играло огромную роль в развитии экономики Татарстана.

- Вы только представьте – в республике, занимающей полпроцента территории России, к 2007 году было добыто 3 миллиарда тонн нефти.

Декабрь 1970-го года вошел в историю нефтяников и всего народа ТАССР – в этот год из недр извлекли 100 миллионов тонн нефти. В истории развития нефтяной промышленности такое количество нефти за год в одном районе добыто впервые.

На базе развивающейся нефтянки республика активно строила крупные предприятия – «Оргсинтез» в Казани, Нижнекамский нефтехимкомбинат, Нижнекамский шинный завод, завод минеральных удобрений, КамАЗ.

Вот некоторые цифры и факты, иллюстрирующие жизнь ТАССР в 1970-х – 1980-х годах. За двадцать лет в республике было построено 1100 типовых школ на 500 тысяч ученических мест. За эти годы почти полностью была обновлена материально-техническая база школ, построено большое количество профтехучилищ, в т.ч. в районах, решена проблема обеспечения населения детскими садами и яслями. В эти же годы республика  построила новые здания Камаловского театра, Концертного зала консерватории, Дворец химиков, Дворец спорта. Добротные здания были предоставлены творческим союзам.

Реальные результаты принесла большая работа по ликвидации подвалов и бараков, которыми изобиловали города, прежде всего - Казань. Жилищный вопрос в республике, как и в целом по стране, всегда стоял довольно остро, и  в 1985 году в очереди на улучшение жилищных условий стояло около 300 тысяч семей. В то же время ежегодно образовывалось более 20 тысяч новых семей.

По подсчетам, проведенным в республике, всего к 2000 году нужно было обеспечить жильем около 615 тысяч семей, т.е. ежегодно должно было сдаваться около 41 тысяч квартир. Напомним, что именно в эти годы стартовала союзная программа по обеспечению всех нуждающихся жильем к 2000 году.  «В 1987 году мы построили 43 тысячи квартир, и эта цифра ежегодно увеличивалась на 6-7%. Так создавалась возможность в обозримом будущем решить жилищный вопрос в республике», - говорит Гумер Исмагилович.

В эти десятилетия Татарстан решил активно заняться газификацией республики, и к 1982 году практически была закончена газификация городов и деревень баллонным газом. Затем принялись за попутный газ. По просьбе республики союзное руководство приняло решение прокладывать тысячу километров магистральных газовых труб в год. Разводку по домам делали уже за счет населения. Большинство жителей с энтузиазмом поддержали эти решения. В сегодняшние дни газификация республики попутным газом практически завершена. Но начинался этот жизненно важный проект еще тогда.

В 1960-80-е годы в республике появились новые города – Набережные Челны, Нижнекамск, Заинск, Азнакаево, Менделеевск… Широким фронтом строились мосты и дороги: возвели мосты через Волгу, через Вятку, через Каму по телу плотины Нижнекамской ГЭС. Уже начинали кое-какие работы по строительству моста возле Сорочьих гор. Помимо строительства крупных мостовых сооружений, без которых задыхалась дорожная, а значит и экономическая инфраструктура республики, существовала и другая проблема. В республике много мелких речушек. Через них были переброшены деревянные мосты, которые весной  разбирали, чтобы не унесло половодьем, а затем собирали опять. Сейчас даже представить трудно, какое это было тяжелое и затратное занятие. «За время моей работы в республике было построено 658 железобетонных мостов», - рассказывает Гумер Исмагилович. Так решили эту насущную для татарстанцев проблему.

Интересно, что к концу 1980-х годов был закончен и проект метро в Казани, но работы пришлось приостановить, так как на вошедших тогда в моду народных митингах высказывались многочисленные протесты против его строительства.

- Очень активно республика развивала сельское хозяйство: на селе строились новые дома для сельчан и специалистов, дома культуры, клубы, больницы, учреждения бытового обслуживания. Делалось все возможное - чтобы кардинально поднять качество жизни в деревне. Хозяйства оснащались в достаточном количестве новой техникой. Новые комбайны и трактора позволяли производить сельскохозяйственные работы в нужные сроки. Развивалось животноводство. Именно тогда возникла новая отрасль – птицеводство на промышленной основе. Если еще в 1960-х годах куриное яйцо в деревнях и селах собирали лукошками, то спустя два десятилетия практически все хозяйства имели птицефермы с поголовьем кур от 1000 до 2500 голов. Строительство крупных птицеферм на миллион с лишним голов позволило впоследствии ликвидировать мелкие фермы. Птицефабрики стали производить по 700-800 млн. яиц в год, полностью обеспечивая потребности республики в этом продукте.

В 1978 году республика по инициативе Усманова приобрела по нефтяному бартеру финских краснопестрых коров. Они давали около 6 тысяч литров молока в год жирностью 4,3 %. Гумера Исмагиловича тогда из-за этих коров чуть из партии не исключили. «Был у нас Садыков – секретарь обкома по сельскому хозяйству, - вспоминает Усманов. - Он заявил, что я уничтожаю существующее поголовье молочных коров. Заслушали меня и его на бюро. Я попросил Рашида Мусина (тогда первого секретаря обкома) – позвоните Виктору Петровичу Никонову – секретарю ЦК КПСС по селу. Позвонили, а тот и говорит: «Усманов все правильно делает, ему надо Героя давать». Сегодня основное поголовье молочных коров в республике принадлежит именно этой породе.

Интересна история создания музея Г. Тукая в Казани. Как-то Усманов вместе с председателем исполкома Казанского горсовета А.И. Бондаренко выехал на ремонтирующиеся объекты.

- Он показал мне на дом Шамиля по ул. Тукая и сказал, что здесь будет расположен шахматный клуб. К тому моменту в Казани не было музея Тукаю,  и мы решили, что город подарит это здание под музей великому татарскому поэту.

У меня тогда даже состоялся телефонный разговор с Председателем шахматной федерации СССР Михаилом Талем. Он выразил обеспокоенность тем, что в Казани решили передать здание, предназначенное под шахматный клуб – музею. Я прочитал ему строки из стихотворений Тукая и заверил, что шахматный клуб обязательно откроем. Стихи ему понравились, мои аргументы убедили,  и в итоге он согласился со мной. А шахматный клуб в Казани тоже появился, чуть позднее.

Также довольно занятна история рождения Татарского государственного симфонического оркестра. Осенью 1966 года в Альметьевске состоялось большое совещание с участием работников ЦК партии, Совмина СССР, посвященное увеличению добычи нефти в республике (в 1966 г. – до 70 млн. тонн, а к 1970 г. – до 100 млн. тонн). После совещания состоялся концерт, устроенный силами артистов г. Альметьевска). После концерта мы разъехались. В самолете я сидел рядом с министром культуры республики Булатом Миннулловичем Гизатуллиным. Он мне и говорит: «Приближаемся к добыче нефти в 100 млн. тонн в год, а концерты проводим только под гармошку. В республике до сих пор нет симфонического оркестра». На следующий день я по телефону рассказал обо всем этом министру культуры СССР Екатерине Фурцевой.  Она согласилась, что такая республика должна иметь симфонический оркестр. Пригласила приехать к ней. Уже назавтра я был у нее, и она положительно решила вопрос об оркестре. Потом добавила: «Наверное, Вам понадобится и хороший дирижер. Я бы предложила Натана Рахлина. Но, боюсь, что в Казань он не поедет». На другой же день я направил к нему министра культуры Гизатуллина. У Рахлина тогда были проблемы с руководством Украины и он в принципе не возражал против переезда. В итоге Рахлин к нам приехал, и до конца своих дней успешно работал в Татарстане.

Понятно, что огромный объем работ, программ и проектов, выполнявшихся в республике, четко организовывался и контролировался со стороны областного комитета партии. Система была такая и, как бы ее сейчас некоторые не ругали, система работала дисциплинированно и результативно. Поэтому я спросил Гумера Исмагиловича о том, как подбирались управленческие кадры и принимались решения.

- Один я никогда не принимал решения, всегда старался решать проблемы после коллегиального обсуждения. К выдвижению же людей на руководящие посты мы подходили очень осторожно. Главное в подборе кадров – выявить, насколько человек знает дело. Если не знаешь – даже близко не подходи!

Ко мне на прием не приходили без досконального изучения проблемы.  Вот, к примеру, нужно решить какой-то вопрос. Приходит начальник и просит помочь. Я рассуждал так: если человек предлагает конкретный реальный план действий по решению проблемы с указанием всех механизмов реализации – значит нужно его поддержать. А если же просто просит – «Помогите» – то так вопросы не решаются. Таких я отправлял обратно - подумайте и приходите.

Одного из нынешних руководителей, когда мы обсуждали касающиеся его вопросы на бюро обкома, я спросил: «Сколько в городе, где вы работаете - того-то и того-то»? Он не знает. «Сколько вам нужно времени, чтобы выяснить эти вопросы?  Неделю? Значит, через неделю приходите». Кстати он работает и до сих пор, причем, очень хорошо.

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

- Жена, звали ее Дамира - была у меня замечательным человеком. Без 23 дней мы прожили с ней 50 лет. Она очень хорошо пела, замечательно танцевала.

Вспоминаю один случай: когда мы были во Франции, меня чуть даже не побили из-за нее. Дело было так. Мы сидели в летнем кафе. Заиграла музыка, она говорит - пойду я попляшу. Расплясалась. Я ждал, потом подошел, за руку ее взял: говорю, хватит тебе. А  в это время окружающие чуть ли не с кулаками начали на меня наступать… Разнимать меня и толпу бросился гид: «Вы что делаете, это же его жена!»

Когда мы о чем-то спорили, она обычно говорила: «Тут ты прав, я с тобой спорить не буду, тут я не знаю – прав ты, или нет, раз я не знаю – то тем более спорить не буду».

У меня два внука, Марат и Айрат, оба закончили Казанский университет. Сейчас оба учатся в аспирантуре. Сын – врач-невропатолог, дочь Светлана – математик, окончила мехмат Казанского университета, сейчас там преподает. Зять – заведующий кафедрой КГУ, доктор наук, профессор, член-корреспондент Академии наук Татарстана.

В летние месяцы Гумер Исмагилович с удовольствием занимается садом. «У меня растут малина, груши, яблоки, есть теплица, - говорит Усманов. - Выращиваю огурцы, помидоры и т.д. Я за ними ухаживаю,  поливаю, разговариваю с ними  – вот это мое хобби.

Сегодня Гумер Исмагилович на пенсии, но следит за жизнью страны и республики: «Я рад, - говорит он, - что в республике есть люди, способные «положить проблему на ладонь», взвесить ее и в самые короткие сроки принять оптимальное решение».

Такова история жизни Гумера Исмагиловича Усманова, одного из лидеров Татарстана в эпоху великих советских строек, человека, с которым и сегодня считают не лишним посоветоваться многие руководители республики, знающую ее историю и умеющие ценить реальные заслуги людей, без которых Татария не стала бы тем Татарстаном, в котором мы живем.

Не будь которых – не была бы воспитана и целая плеяда руководства республики во главе с М.Ш. Шаймиевым, сумевшая использовать возможности, предоставленные республике политической эпохой – для того, чтобы вывести Татарстан на уровень «первого среди равных» среди российских регионов, достичь международного признания республики.

Нияз Ахмадуллин, www.biografia-rt.ru

источник:

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

 

 

17 декабря
14 декабря
13 декабря

Опрос
Как Вы относитесь к повышению пенсионного возраста ?