2 (1047) в продаже с 27 января 16+

Чтобы помнили…

14 июня 2013

Красный нарком Татарии.

Помню, в детстве мы с друзьями любили фантазировать на тему, кем бы мы были, живя в ту или иную историческую эпоху. Мысленно переносясь во времена древних войн и великих географический открытий, давали волю своему разыгравшемуся воображению. И очень сожалели о том, что подобное возможно лишь на страницах романа Герберта Уэльса. Увы, мы не можем выбрать время, в котором нам хотелось бы жить. Время само выбирает каждого из нас для того, чтобы мы смогли сдать экзамен на звание Человека.

Парень из татарской глубинки

Он тоже не выбирал время, в котором ему придется жить – этот не по годам смышленый парнишка из старинного татарского села Старые Тинчали Киям Хасанов. Пройдут годы и он станет известен всей Татарии под именем председателя Совнаркома молодой советской республики Кияма Абрамова. И не его вина, что жизнь его оборвалась на изломе истории. Но все это будет много позже. А пока на дворе последнее десятилетие девятнадцатого века. Село Тинчали, что в нескольких верстах от уездного города Буинска – типичная провинциальная глубинка Российской империи. Неторопливо и размеренно течет его повседневная жизнь – от посевной до сенокоса, от сенокоса – до жатвы. Народ здешний исключительно татары-мишари, издавна славившиеся своей предприимчивостью и трудолюбием. Здесь, в большой и дружной семье хлебопашцев-середняков Алимбека и Шакиры Хасановых в 1897 году родился мальчик, которого нарекли Кияметдином. 

- Люди постарше меня рассказывали, что Киям рос очень любознательным ребенком, - вспоминал директор старотинчалинской школы, дальний родственник семьи Хасановых Фатых Бареевич Валеев. – Уже в девять лет, обладавший удивительной памятью мальчишка, поражал односельчан своей недетской рассудительностью. Кияма ребятишкам всегда в пример ставили. Будучи уже взрослым, он частенько играл с детьми в увлекательные, как сказали бы сегодня, интеллектуальные игры. Устраивал во дворе своеобразные викторины, весьма напоминающие современное телешоу «Поле чудес». Да, представьте себе такое, когда сельские мальчишки и девчонки по очереди вращают аналог знаменитого барабана, роль которого выполнял четырехгранный ящик, а потом пытаются отвечать на хитроумные загадки. Ответы на них всегда можно было найти знаменитом блокноте Кияма, куда он неустанно записывал все, что привлекало внимание юноши – от песен и загадок, до пословиц и поговорок, стихов и юморесок. Чего только стоили своеобразные литературные чтения, которые он устраивал для ребятни!.. Так ладно выступал - заслушаешься!..

Еще тогда, в детском и отроческом возрасте проклюнулись в нем данные умелого оратора ораторскими, и мастерство актера. Кто знает, кем бы мог стать Киям, посвяти он свою жизнь сцене. В наши дни из него наверняка вышел бы яркий шоумен не хуже знаменитого Якубовича.  Увы, жизнь его сложилась иначе.

Там, на шахте угольной...

Конец девятнадцатого начало двадцатого веков в царской России отмечен стремительным развитием капиталистический отношений. Иностранные компании как коршуны слетаются сюда, где сколачивают немалые состояния на добыче нефти и угля, пользуясь их богатыми залежами, а главное - дешевой рабочей силой, набранной из вчерашних крестьян. Многие из жителей татарского села после окончания страды уезжали на заработки в шахтерские районы. Четырнадцатилетним пареньком уехал работать на шахты Екатеринославскую губернию и Киям Хасанов. Ну, а дальше, как в известной песне: «Там, на шахте угольной паренька приметили…». И действительно, на шахте, принадлежавшей французской компании, сразу же приметили смышленого паренька, который быстро дорос от помощника до забойщика. Пять лет рубал он уголек на шахтах, сполна познав тяжелый труд забойщика, постепенно осознавая себя частью нового нарождавшегося рабочего класса. Бок о бок трудились с Киямом русские, татары, украинцы… Чувство пролетарского локтя ощущалось вполне. Так креп рабочий интернационал. И вместе с тем в голову юноши все чаще приходили вопросы, на которые он находил ответы в листовках и на полосах «Искры», которую тайком читали шахтеры, передавая ее из рук в руки... Неизвестно как бы сложилась дальнейшая судьба парня из татарского села, если бы не роковой обвал на шахте. В результате Киям серьезно пострадал: в больнице ему ампутировали левую руку. Можете представить себе состояние юноши, ставшего калекой в неполные двадцать лет?.. Кто-нибудь другой опустил бы руки. Но только не Киям. Уволенный с шахты Хасанов понимает, что безрукий калека и к крестьянскому труду он более не способен. И потому с головой уходит в учебу.

Учиться и учиться...

После окончания Симбирской русско-татарской школы и учительских курсов Киям преподает в школах Буинского уезда. Октябрьскую революцию он принимает с восторгом – уже в 1918 году вступает в ВКП(б). Начинается другая учеба: сначала Казанская совпартшкола, Татарский коммунистический университет, затем - курсы марксизма-ленинизма при ЦК партии. И стремительное восхождение по карьерной лестнице - от инспектора волостного продовольственного комитета до Председателя Совнаркома Татарии. На пост главы Правительства Абрамова избрали, когда ему было всего 33 года.

О достижениях республики можно судить по передовицам газет тех лет.

В январе 1934 года советскую Татарию наградили орденом Ленина - республика заняла передовые позиции в стране по сельскому хозяйству. И в этом немалая доля Кияма Абрамова. Успехи как в растениеводстве и в животноводстве были поразительными. Но Киям Абрамов не сомневался, что в недрах родной земли есть свое черное золото. Частенько говорил: его шахтерское чутье подвести не может. Тем более, в соседней Башкирии нефть тогда уже добывали. И если бы так внезапно не оборвалась жизнь этого человека, возможно, нефтяные качалки стали бы неотъемлемой частью наших пейзажей уже в далекие тридцатые годы? Как знать, как знать… Ведь именно при Абрамове Татария стала и индустриальной, и научной республикой. В тридцатых годах здесь появились заводы синтетического каучука, авиационный, моторостроительный, многие другие объекты. Открылись химико-технологический и авиационный институты. Республика напоминала огромную стройку. И в этом немалая заслуга Кияма Абрамова, который не любил доверять цифрам из документов официальных отчетов. И нередко сам посещал стройплощадки и предприятия, облачившись в рабочую фуфайку и кирзовые сапоги. Не было в нем того высокомерия, которое свойственно современным чиновникам. Всегда открытый и доброжелательный, он мог одинаково на равных общаться и с академиком, и с простым колхозником. И в каждом из них он видел человека, людей, для которых он жил и работал.

Как Хасанов стал Абрамовым?

- Надо сказать, что до революции и после семья Хасановых не бедствовала, - рассказывал Фатых Бареевич Валеев. – Отец владел двумя гектарами земли, на подворье была лошадь и прочая скотина. Крестьянин, имеющий такое добро, по тем временам считался зажиточным. К тому же отец Кияма был довольно консервативным человеком. В период всеобщей коллективизации отказывался вступать в колхоз. Между отцом и сыном возникло непонимание. Соратники по партии упрекали Кияметдина: мол, как же ты можешь считаться большевиком, если даже родного отца не в силах наставить на путь истинный?

Возможно, поэтому Киям отказался от родительской фамилии. Сначала он стал Ибрагимовым - по имени своего деда Ибрагима. Потом поменял эту фамилию на созвучную - Абрамов. Так Кияметдин Хасанов превратился в Кияма Абрамова. Но об этом факте ни в каких источниках не упоминается.

Забегая вперед, отмечу: впоследствии между отцом и сыном все же наступило  примирение – семидесятилетний отец вступил в колхоз, правда самым последним из односельчан.

Роковой тридцать шестой...

Этот год стал черным для многих сынов советской Татарии. Культ личности Сталина достиг небывалого размаха. Всякое инакомыслие, идущее в разрез с основной линией партии считалось уже не просто крамольным, а враждебным. Любого, кто высказывал несогласие со сталинской политикой ждал арест, лагерь или расстрел. Легендарный «черный ворон», навсегда увозивший в ночную мглу жертв большого террора стал печальным символом того времени.

За что же был арестован Киям Абрамов? Только за то, что хотел видеть свой родной Татарстан равным в семье других советских республик. Именно он предложил на партконференции, чтобы вместо автономии Татария получила более высокий статус. Тем более, что основания для этого были. Этого было вполне достаточно, чтобы в те страшные годы получить ярлык националиста. Именно в национализме обвинили Кияма Абрамова сталинские приспешники. Киям Абрамов был арестован и брошен в одну из камер Плетеневской тюрьмы. Потянулись страшные дни – бесконечные допросы с пристрастием, а попросту избиения и издевательства, сменялись бессонными ночами в камере, когда Киям пытался понять, почему он, верный сын партии оказался ее «врагом»? Ответа на этот вопрос он не находил. Зато в НКВД его «нашли» быстро. На допросах следователи-костоломы «подшили» к обвинению в национализме целый ворох других «грехов» - от общения с уже арестованными ранее «врагами народа» до участия в антисоветской контрреволюционной организации. Приговор по делу Кияма  Абрамова был предрешен – расстрел.

Трагично сложилась судьба его близких: жену арестовали и отправили в лагеря, малолетнего сына Рима ждал спецприемник НКВД, а затем – детский дом для детей «врагов народа». Позже ему пришлось повторить поступок отца – сменить фамилию. Но это уже совсем другая, не менее трагичная история.

В июне этого года исполнился 116 лет со дня рождения красного наркома советской Татарии Кияма Абрамова. В настоящее время идет подготовка к изданию книги о его жизни и деятельности на посту руководителя республики, о его нелегкой и трагической судьбе. Его имя не должно быть забыто. Также как и имена тысяч и тысяч тех, кто стал жертвами произвола в лихие годины сталинского лихолетья.

Артем СУББОТКИН

источник:

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость
3 февраля
2 февраля