13 (968) в продаже с 9 апреля 16+

Маэстро Марко Боэми: «Я так люблю жизнь!!!»

22 января 2016

1 февраля в Казани начинается Международный оперный фестиваль им. Ф. Шаляпина®, в котором примут участие ведущие солисты крупнейших театров России, известные зарубежные певцы и дирижеры. Одним из постоянных участников фестиваля является известный итальянский дирижер Марко Боэми. В этот раз он будет дирижировать «Севильским цирюльником» Россини и «Аидой» Верди. Перед началом фестиваля с великим маэстро встретился корреспондент «Известий Татарстана».

— Маэстро, видели ли вы столько снега где-то еще, как в Казани?

—  Какой милый вопрос! (Смеется) Иногда я провожу свой отпуск довольно опасно – поднимаюсь на вулканы или отправляюсь в джунгли.

Я был на Эвересте на высоте 6 200 метров, в лагере для продвинутых альпинистов. Я также был на островах архипелага Шпицберген, совсем близко к Северному полюсу. Так что могу сказать, что снега я видел много. Но в черте города такого обилия, как в Казани, никогда видеть не доводилось.

— А как юрист по образованию стал дирижером?

— Будучи еще совсем маленьким, я начал играть на фортепьяно. Но когда ты молод, трудно с уверенностью сказать, что музыка сможет «прокормить» тебя в будущем. Родители всегда поддерживали мое увлечение, но считали, что было бы неплохо получить и некий диплом. На случай, если с музыкой не сложится, чтобы было чем заняться. В результате, и диплом юриста получил, и с музыкой сложилось.

— Сами не пытались писать музыку?

— Никогда. Но если вы учитесь на дирижера, необходимо сдавать экзамен по композиции. К примеру, вам предлагается написать продолжение для нескольких тактов музыки или придумать гармонию для партии баса. Подобные задания я выполнял, однако это нельзя назвать настоящими произведениями. Думаю, чтобы писать музыку, ее надо чувствовать. Ко мне это чувство не приходило.

— В своих интервью вы рассказывали, что были ассистентом у известного дирижера. А вот у вас есть свои ученики?

— О, да. Дирижирование сильно отличается от других сфер деятельности в музыке. Наблюдая за дирижером в работе, можно научиться гораздо большему, чем на уроках в музыкальном училище. Определенные знания я, безусловно, там получил, но за те три года, которые я провел с тем известным дирижером, я узнал о том, как работать с оркестром, с певцами, что следует говорить, а о чем лучше промолчать. Такой опыт можно получить только ассистируя.

Именно по этой причине у меня много своих учеников, которые путешествуют вместе со мной. Двое из них приехали сейчас в Казань.

Александр Биччи помогает певцам как частный педагог. Я познакомился с ним на мастер-классе пианистов, где было много ребят, интересовавшихся дирижированием. Они говорили: «Я хочу попробовать, что мне делать?» И я сказал: «Окей, учиться, конечно, тоже надо, но вам было бы полезно поработать со мной в театре». Я знаю это из собственного опыта, поэтому стараюсь брать учеников с собой в поездки.

— Создается впечатление, что место вашей работы - вся планета.

— Да! Я очень любознательный человек, люблю познавать в жизни всё новое. Свой отпуск, повторяю, я провожу, покоряя очередную вершину вулкана. Мои друзья спрашивают: «Ты сошел с ума?» А мне это нравится.

Совсем недавно я дирижировал потрясающим молодым оркестром в Колумбии. Я дирижировал в Мексике, скоро поеду в Перу. Я работал в Северной Корее, в Китае. В Японии раз пятьдесят, наверное, был. Здорово работать в Германии, Италии. Только что вернулся из Вероны, там один из лучших театров в мире. Мне очень нравится открывать что-то новое, знакомиться с новыми музыкантами, с новыми людьми.

Не весь мир, конечно, я видел, но 3/4 точно.

— А есть отличие русского певца от европейского?

— Да. Одно из отличий касается техники пения, которая, в свою очередь, связана с языком. Образование звуков в русском языке происходит иначе, чем в большинстве европейских. Это все имеет отношение и к физиологическим отличиям людей разных национальностей.

Во Франции очень трудно найти певцов с мощным голосом, редко встретишь бас или меццо-сопрано. В России же редкость – лирический тенор.

Но если говорить о музыке! О русской музыке! Чайковский, Мусоргский, Рахманинов!

— Тогда почему вы так мало дирижируете русскими операми?

— Несколько раз я работал здесь на «Евгении Онегине» и «Пиковой Даме». Это было чудесно! В театре мне сказали, что дирижировать музыку Чайковского - мое призвание. Когда такое говорят русские, это большой комплимент. Я действительно очень люблю эту музыку.

Но одна из причин заключается в том, что для работы над русской оперой чаще приглашают русского дирижера.

Другая причина - язык. Для меня очень важно понимать текст. Когда я работал на «Евгении Онегине» и «Пиковой даме», я взял свою партитуру и написал транскрипцию (произношение) и перевод каждого слова. Иначе как я иначе смогу дирижировать, если не буду понимать, о чем они поют.

Но все же главная причина – конкретно итальянского дирижера редко приглашают в русский театр дирижировать русскую оперу. Вот я хорошо владею немецким и люблю Вагнера и Штрауса. И иногда меня приглашают работать на их оперы, но не так часто, полагая, что итальянец не понимает Вагнера.

— Легко ли найти общий язык режиссеру и дирижеру?

— Говорят, режиссеры делятся на тех, кто ставит классические постановки, и на тех, кто делает современные. Думаю, это не так. На мой взгляд, есть режиссеры, которые делают умные постановки, а есть те, кто ставит ерунду.

Часто проблемой становится язык. Режиссер не понимает, о чем поют певцы. В таких случаях действительно приходится трудно.

Но есть и такие режиссеры, которые знают слова оперы и даже в музыке профессионально разбираются. Вот тогда получается очень интересный диалог, мы советуемся, обсуждаем детали.

Недавно я работал в великолепном театре в Хельсинки, дирижировал оперу Пуччини «Плащ». Режиссером была девушка, которая совершенно не знала итальянского. И при том, что у нее было много хороших идей, действия певцов порой могли абсолютно не соответствовать словам, которые они пели. Тогда мне приходилось вмешиваться в процесс. Режиссер прислушивалась, с охотой принимала предложения.

— А как с певцами?

— Есть два способа. Первый - это когда ты четко говоришь: «Делаем вот так! Я дирижер, я здесь босс!»

Второй способ заключается в убеждении певца при помощи объяснений, что моя идея, моя просьба – лучше, чем то, что делает он или она. На мой взгляд, второй способ эффективнее. Я всегда знаю, когда я прав, но обычно говорю: «Может, попробуем вот так, как такая идея?» Певец пробует, потом говорит: «Да, так действительно лучше». А я улыбаюсь, потому как сразу знал, что так будет лучше. Но всегда приятнее, когда ты объяснил, и тебя поняли. Это немного психологический фактор.

— Что у вас может вызвать острые ощущения? Как вы вдохновляетесь?

— Я люблю жизнь! Меня охватывают невероятные эмоции, когда я стою на высоте шесть тысяч метров! И, конечно, музыка! И книги!

Всё это делает тебя тем, кто ты есть! Когда я дирижирую, стараюсь вкладывать часть себя, вспоминаю эти прекрасные моменты, например, закат на Эвересте, ностальгирую... Но и грустные моменты я вспоминаю тоже, в музыке мне помогает весь мой жизненный опыт.

Люди, картины, книги, музыка, природа – все это также помогает мне понять внутренний мир композитора. В этом году я дирижировал Четвертую симфонию Шумана. Перед этим я ходил в лес, где любил гулять Шуман, смотрел на деревья, на луну, которая так много значит для немецкой музыки. Отзывы после исполнения были восторженными. Мне говорили, что мне удалось почувствовать и передать дух композитора. С одной стороны, на долю дирижера приходится меньше непосредственной учебы, ему не нужно, как, например, пианисту играть по 12 часов в день. Но с другой стороны, дирижер учится больше, чем другие. Вся его жизнь – это учеба, постоянное расширение музыкальной картины до масштабов всего мира.

— А какие у вас самые любимые оперы?

— Пожалуй, моя самая любимая опера – это «Тристан и Изольда» Вагнер. Просто с ума схожу от «Электры и Кавалера Розы» Штрауса, «Дона Карло» Верди, «Пиковой Дамы» Чайковского, «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича, «Фиделио» Бетховена, «Тоска» Пуччини и, конечно же, «Порги и Бесс!» Это очень цельные произведения, прекрасные от начала до конца.

— Ваше хобби, маэстро?

— Приключения! Театр, кино, спорт, музеи! Я много чего люблю!

— Если бы у Марко Боэми появилась возможность обратиться ко всем людям планеты, что бы вы им сказали?

— Развивайте свою внутреннюю культуру. Если вы читаете книги, слушаете музыку и открываете свой разум для нового, вы сможете понять других людей. Словом, я верю, что культура - это то, что спасет мир.

Аяз Хасанов
Перевод с английского Дина Хуснутдинова
Фото  «ИЗВЕСТИЯ ТАТАРСТАНА»

источник:

Комментарии
Гость 11:54, 25 января 2016
Прекрасный дирижер и человек. Жаль билетов на Шаляпинский не купить.
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

8 апреля
6 апреля
5 апреля

Опрос
Как Вы относитесь к повышению пенсионного возраста ?