36 (991) в продаже с 24 сентября 16+

Политика Татарстана после начала перестройки

28 сентября 2007

Перестройка взорвала старые ценности. Резко обозначились этноконфессиональные границы. Началось возрождение ислама, православия, иудаизма, католичества, быстро стал распространяться протестантизм. Вместо атеизма появилась конкуренция религий. Советская идентичность исчезла, как утрен­ний туман. 17 марта 1991 года прошел референдум о целостности страны, а в декабре того же года Советский Союз распался. Никто не вышел на митинги, даже в прессе не были слышны возмущенные голоса. С тех пор этноконфессиональный фактор стал одним из ключевых в политике и общественной жизни.

 

Во многих государствах постсоветского пространства возникли серьез­ные конфликты. До сих пор не решены проблемы взаимоотношений Абхазии и Южной Осетии в Грузии, тяжело идут переговоры Приднестровья и Мол­довы, существуют проблемы с Крымом на Украине, а в Таджикистане сохра­няется напряженная ситуация, в Чечне продолжается затяжной конфликт.

 

В спокойной обстановке идеи демократии, либерализма выступают эф­фективным инструментом развития общества. В ситуации конфликта, тем более распада государства, на поверхность выходят совершенно другие мо­тивы - этнические и конфессиональные, а когда идет ожесточенная война, то­гда все опускается до биологического уровня, до уровня выживания - твой враг тот, кто говорит на ином языке, другой веры и цвета кожи. Демократия всего лишь инструмент, который порой работает хорошо, а иногда не дает никаких результатов. Нельзя полагаться на то, что процедуры демо-кратиче­ского голосования, рыночная экономика или распространение идей либера­лизма решат конфликтные ситуации. Скорее наоборот, либеральные ценно­сти начинают эффективно работать, когда есть стабильность. Либерализм - идея универсальная, высокая цель, к которой путь весьма тернист, она требу­ет высокой культуры, но она не панацея от общественных проблем. Демокра­тия и федерализм сами по себе не обеспечивают безопасность, а для людей это, пожалуй, самое важное. Поэтому в Татарстане пришлось искать свой путь к демократии, либерализму и рыночной экономике.

Исторический сюжет

Демократия татарам объективно выгодна, поскольку политические сво­боды вели к быстрому восстановлению исторических традиций. Первое по­слабление было сделано Екатериной II, позволившей в ответ на перманент­ные восстания под религиозными знаменами вновь строить мечети. В XIX веке были сняты некоторые ограничения в сфере экономики, и началось бурное развитие татарского предпринимательства. В начале XX века после рево­люции 1905 года начался расцвет татарской печати, появились первые татар­ские партии. К революции 1917 года татары имели развитую инфраструктуру и обсуждали варианты восстановления государственности, утерянной в 1552 году после взятия Казани войсками Ивана Грозного.

 

После революции 1917 года была сделана попытка самоопределения та­тар в виде подготовки республики под названием «Штат Идель-Урал», куда должны были войти Казанская, Уфим-ская и Оренбургская губернии. Это бы­ло прямой угрозой власти большевиков, которые предотвратили объявление штата с помощью вооруженной силы и одновременно выдвинули альтерна­тивную идею «Татаро-Башкирской Советской Социалистической Республи­ки» в тех же самых границах. Провозглашение «Малой Башкирии» изменило политическую конфигурацию в Волго-Уральском регионе, чем большевики умело воспользовались. После этого татар и башкир разделили. Все закончи­лось созданием двух республик - Башкирской и Татарской в нынешних гра­ницах. Они создавались на основе декретов Правительства России.

 

Вначале у республик прав было довольно много, т.е. они были настоя­щими субъектами федерации, но к 1930-м годам Татарская республика стала чисто номинальной и мало отличалась от других административных террито­рий страны.

 

Перестройка для Татарстана обозначила новый этап в истории. Она по­зволила свободно развивать татарскую культуру. Появились татарская прес­са, школы, детские сады. Политическая жизнь приняла ярко выраженный эт­нический характер. Требование расширения этнических прав привело к при­нятию Декларации «О государственном суверенитете Республики Татар­стан», что спровоцировало другие республики к принятию таких же актов. Это политическое явление получило название «парада суверенитетов».

 

Суверенитет в Татарстане провоз-глашался от имени всего народа рес­публики, а не только татар, он включал два равноправных государственных языка - татарский и русский, не предполагал полной государственной неза­висимости, хотя отношения с Российской Федерацией (РФ) требовал выстро­ить на основе двустороннего договора.

 

Первоначально политический курс республики был взят на заключение Союзного Договора вместе с другими союзными республиками. Это озна­чало, что подпись Татарстана должна была стоять не в составе Российской Федерации, как бывшей автономной республики, а наряду с РФ. Такая воз­можность существовала и была отработана даже процедура самого подписа­ния. Одновременно в августе 1991 года начались переговоры о заключении двустороннего договора с РФ.

 

Обстановка внутри республики была очень напряженной. С одной сто­роны, появились довольно радикальные политические движения, которые требовали полной независимости Татарстана и прямого вхождения в СНГ, с другой - русские боялись татарского национализма и распада России, поэто­му не были сторонниками суверенитета. Противостояние татар и русских, а также республики с центром определяли политическую ситуацию в начале 90-х годов. Эти два вопроса были тесно связаны, ибо характер отношений с центром должен был дать ответ на вопрос о перспективах развития Татарста­на.

 

Россия была напугана парадом суверенитетов и подготовила в 1992 году Федеративный Договор (ФД), который по существу был соглашением о раз­граничении полномочий между правительством и субъектами, причем, в ка­честве таковых, наряду с республиками, оказались и административные тер­ритории. Татарстан и Чечня отказались подписывать ФД. Мотивировка Та­тарстана исходила из того, что к тому времени у республики реальных прав было много больше, чем предполагалось в ФД, к тому же, в ряде сфер вопрос был весьма запутан. Например, не было ясно, кто же владеет недрами - фе­дерация или республика, а ведь для Татарстана вопрос владения нефтяными запасами был важнейшим экономическим, и даже политическим вопросом. В Татарстане ФД оценивали как конъюнктурный документ, не определяющий принципы построения самой федерации. На деле так оно и оказалось. Хотя ФД был умеренным документом, устраивавшим большинство субъектов, тем не менее, центр даже не пытался его реализовать.

 

В ходе продолжавшихся переговоров между Татарстаном и Россией бы­ло выдвинуто требование о проведении в республике референдума для полу­чения мандата от населения на повышение политического статуса. В 1992 го­ду референдум состоялся. Несмотря на давление центральных СМИ, откры­той пропаганды против республики, выступлений Президента РФ, отрица­тельного решения Верховного Совета (парламента) РФ, прямых угроз (вклю­чая силовые) в адрес Татарстана большинство населения (61,4%) поддержа­ло курс на закрепление статуса в двустороннем договоре с федеральным цен­тром. Результаты референдума решили два вопроса: (1) после него не было со стороны центра попыток применить силу против республики; (2) началась стабилизация межэтнических отношений внутри республики.

 

Референдум и последующее принятие Конституции Татарстана во мно­гом предопределили подписание 15 февраля 1994 г. Договора «О разграниче­нии предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между орга­нами государственной власти Российской Федерации и органами государст­венной власти Республики Татарстан».

 

Итак, принятие Декларации о государственном суверенитете, референ­дум, принятие Конституции республики стали этапами самоопределения на­рода Татарстана. Российская Федерация, подписав двусторонний Договор, признала сам акт самоопределения. В этом принципиальная разница между Татарской республикой образца 1920 года и Республикой Татарстан модели 1990 года.

Значение Договора

Договор во многом оправдал те надежды, которые на него возлагались. После распада СССР начался раздел собственности и ее приватизация. Та­тарстан сумел это провести в интересах республики и населения. В результа­те ни один московский олигарх не владеет собственностью в республике, а потому их влияние оказывается не прямым, а косвенным — через лоббирова­ние российского законодательства. В ходе приватизации в республике не­сколько лет запрещалось продавать именные приватизационные чеки, что объяснялось инфляцией, которая их обесценивала. После стабилизации фи­нансовой системы торговлю разрешили. Это уберегло республику от возник­новения местных олигархов.

 

Договор позволил выработать самостоятельную социально-экономическую политику. Она выражалась в так называемом «мягком вхож­дении в рынок» в отличие от «шоковой терапии», проводимой центром. «Мягкость» заключалась в регулировании цен на продовольственные товары, адресной социальной защите населения, а также обеспечении продовольст­венной безопасности республики через стимулирование агропромышленного комплекса.

По Договору вплоть до 2000 года республика платила гораздо меньше налогов, нежели другие регионы. Финансовые возможности позволили раз­вить инфраструктуру, которая сильно отставала от соседних регионов. Были построены дороги и мосты, проведены газификация и телефонизация респуб­лики, реконструирован аэропорт и т.д. Татарстан по социально-экономическим показателям вышел в пятерку наиболее развитых регионов страны.

 

Субъекты Российской Федерации до перестройки практически не имели никаких прав на международной арене. В 1990-е годы ситуация изменилась кардинально. Татарстан был наиболее активным субъектом федерации в раз­витии прямых связей с иностранными государствами и международными организациями и стал своеобразной моделью поведения, которую вначале за­крепили в Договоре, а затем и в законодательстве РФ. Республика имеет свои представительства в разных странах, подписала десятки соглашений, ведет активную внешнюю торговлю, принимает иностранные делегации на выс­шем уровне.

Договор закрепил не только статус республики, но и стимулировал фе­дерализацию в стране. Россия никогда настоящей федерацией не была. Ско­рее для нее характерна жесткая централизация, особенно в период Сталина и позже.

 

Деволюция проходила двумя путями: снизу через давление республик и сверху через децентрализацию власти. Борис Ельцин, будучи в Казани, про­изнес знаменитые слова: «Берите суверенитета столько, сколько проглотите». Он на интуитивном уровне предложил механизм федерализации и, несмотря на по-следующие попытки сдержать давление республик, тем не менее, про­цесс деволюции начался и договорная практика сыграла свою позитивную роль в превращении бывшей империи в федерацию. Конечно же, этот про­цесс находится в начальной стадии и, несмотря на усилия В.В. Путина, затор­мозить его и вернуться к прежней России будет трудно.

В 2005 году Договор от 1994 года утратил силу. Переговоры о заключе­нии нового документа завершились подписанием 24 июля 2007 года нового Договора. Он не столь масштабный, как предыдущий, тем не менее, решил ряд вопросов: закрепил нынешний статус Татарстана, предписал президенту и служащим из государственных структур (по согласованному списку) вла­деть двумя языками — русским и татарским, рекомендовал заключить согла­шения в экономической, социальной, культурной и других сферах, подтвер­дил полномочия республики во внешней деятельности, за-крепил практику выдачи российских паспортов с вкладышем на татарском языке и с символи­кой Татарстана, а также разрешил аккредитацию Полномочного представи­тельства Республики Татарстан в Российской Федерации при Аппарате пре­зидента России. Новый Договор можно рассматривать как фактор федерали­зации государства.

Татарстанская модель демократии

Успех переговоров о заключении двустороннего Договора во многом за­висел от внутриреспубликанской сплоченности населения, что требовало вы­работки политики «баланса интересов» этноконфессиональных групп, раз­личных партий и движений.

 

В республике были все признаки разделенного общества. Русские и та­тары имеют различную культуру - славянскую и тюркскую, история взаимо­отношений была весьма сложной, что сохранилось в менталитете, они при­держиваются различных религиозных убеждений, причем ислам на террито­рии России появился намного раньше православия. Перестройка привела к радикализации и без того непростых отношений. Вариант Боснии или Чечни был вполне возможен и в Татарстане.

В настоящее время ситуация стабильна, а социологические исследования показывают улучшение самочувствия у различных этнических и конфессио­нальных групп. Количество смешанных браков составляет около 1/3, про­должается миграция в республику, причем, не только татар и русских, но и представителей других этнических групп. В ходе парламентских выборов этноконфессиональный фактор не является определяющим.

 

Опыт РТ показывает, что конфессиональные границы со временем не стираются. Экуменизм в виде слияния религий невозможен. Сотрудничество между конфессиями основывается на основе уважения ценностей друг друга. У иудаизма, христианства, ислама есть авраамические корни, они содействуют толерантности, большему взаимному пониманию, но не ведут к стира­нию границ.

 

Опыт Татарстана также показывает, что привилегии, преимущества, предо-ставляемые законодательством какой-либо этноконфессиональной группе, не решают проблемы безопасности. Можно Татарстан называть ис­ламской республикой, а РФ - православной, но это не обеспечивает стабиль­ность, которая зависит от баланса интересов, а не наличия привилегий.

 

Вопрос взаимоотношений большинства и меньшинства в РФ имеет свои особенности. Многие народы, даже малочисленные, считают себя коренными, они ведут себя как хозяева земли, а не как приезжие эмигранты, что видно на примере Чечни. Культура многих народов древнее русской, она влияет на менталитет и является политическим фактором. Проб-лемы межэтнических отношений в России нельзя решить простым голосованием. Демократические выборы должны быть дополнены процедурами учета интересов меньшинст­ва.

 

Политика РТ опиралась на ряд принципов. Прежде всего, на соблюдение баланса интересов этнических групп. Опыт РТ демонстрирует, что не обяза­тельно введение квот для этноконфессиональных групп в парламенте или государственных структурах. Главное - достичь согласия. Причем, баланс не означает механического равенства. Например, затраты на татарскую культу­ру в республике значительнее, чем на русскую, но русские с этим согласны, понимая, что татары больше пострадали в советский период. Кроме того, русская культура поддерживается федеральным центром, чего не скажешь о татарской. Взаимопонимание обеспечивает стабильность.

Для соблюдения баланса интересов важны согласительные процедуры. Конечно, они ведут к потере времени, тем более, это кажется излишним в ус­ловиях преобладания той или иной политической силы, но впоследствии это может обернуться серьезными потерями. Согласительные процедуры как принцип дают выигрыш за счет стабильности в обществе и поддержки власти со стороны населения.

 

В Татарстане с началом перестройки придерживались принципа цен­тризма, т.е. ухода от крайностей, что сопровождалось публичным осуждени­ем радикализма, будь то в виде национализма или шовинизма, фашизма или ваххабизма. Очень важна позиция наиболее известных политических лидеров и СМИ для формирования политической культуры, отвергающей крайности.

 

Люди живут символами. В Казан-ском Кремле рядом стоят мечеть и пра­вославный собор, которые видны из разных концов города, что придает ощущение комфорта для разных слоев населения. В Татарстане на важных мероприятиях обязательно присутствуют муфтий и архиепископ, нередко к ним присоединяются раввин, католический и протестантский священники.

 

Еще один принцип можно сформулировать как опережающее решение потенциальных этноконфессиональных проблем. Когда проблема превраща­ется в конфликт, решать ее гораздо сложнее, нежели предотвратить заранее. Относительно небольшие этнические группы не могут поддерживать свою культуру. В РФ нет надежных механизмов удовлетворения потребностей этнических меньшинств, хотя Россия подписала европейскую рамочную кон­венцию о защите прав нацменьшинств. В Татарстане система образования и культуры предусматривает поддержку школ, а также создание инфраструк­туры для развития культуры, прежде всего, в местах компактного прожива­ния тех или иных этнических групп.

 

Для политической стабильности исключительно важна система образо­вания, которая должна исключать односторонние предпочтения, например, при изложении исторических событий. Не секрет, что в российских учебни­ках Чингизхан преподносится как разрушитель, а в учебниках и литературе, изданных в Татарстане, он реформатор, построивший самую большую импе­рию за всю историю человечества, чье развитие определялось не диктатурой, а безопасностью, интенсивной торговлей и низкими налогами. Трактовка Ку­ликовской битвы или взятие Казани войсками Ивана Грозного трактуется в России и Татарстана по-разному. В первом случае, как победа русских над татарами, а во-втором - как перипетии политической жизни.

За последние годы развернулась дискуссия о введении преподавания православия в российских школах. Татарстан категорически против такого шага, исходя из поликонфессиональности населения республики. Нет этни­чески чисто русских классов. В любой школе учатся татары, русские, евреи, дети другой национальности. Много смешанных татаро-русских семей, чьи дети не определились в религиозном предпочтении. В такой ситуации систе­ма религиозного образования должна находиться вне стен школы.

 

Исключительно важным для Татарстана стало решение о создании соб­ственной системы исламского образования на базе сложившихся традиций. Те, кто учится в чисто исламских странах, вернувшись на Родину, не всегда ведут себя адекватно. Они стремятся привнести шариат в светское государст­во. Ислам у татар прошел реформацию, а потому он хорошо приспособлен под современные требования жизни. Преподавание реформированного исла­ма содействует предупреждению конфликтных ситуаций.

 

Среди ученых разных стран живо обсуждается вопрос о критериях иден­тичности человека. На самом деле, у человека может быть в реальности по­лиидентичность. Он чувствует себя гражданином Татарстана и России, а мо­жет быть, и Европы. Татарин может быть мусульманином или православным. Русские могут быть не только православными, но протестантами и т.д. Поли­идентичность стала нормой.

 

В итоге можно сделать вывод, что попытка насильно унифицировать культурные, религиозные, политические и другие ценности опасна для ста­бильности в обществе. Разнообразие увеличивает безопасность, унификация ведет к конфликтам. В то же время в мире происходит глобализация, которая несет с собой определенную унификацию. У глобализации есть противники, есть сторонники, но ее уже не остановить, и каждый народ, каждая страна должны делать для себя выводы. Многие развивающиеся страны быстро про­грессируют за счет иностранных инвестиций, но народ при этом остается нищим и неграмотным. Возникает технологический, образовательный разрыв между различными слоями общества, чей уровень жизни может отличаться в десятки и даже сотни раз. Народ в целом не может воспользоваться благами глобализации. Это чревато конфликтом. Но есть другая модель использова­ния преимуществ глобализации. В Татарстане каждая деревня подключена к Интернету, и любой житель имеет доступ к колоссальным информационным ресурсам. Для татар Интернет особенно важен, поскольку народ разбросан по всему миру и благодаря современным электронным средствам его можно объединить. Глобализация ассоциируется с потерей этнической культуры, которая размывается некими мировыми штампами и англо-саксонской циви­лизацией, но для татарского народа - она способ сохранить свою культуру через создание информационных ресурсов в рамках проекта «Татнет».

Заключение

Михаил Горбачев и Борис Ельцин ассоциируются с эпохой перестройки, изменившей не только страну, но и облик мира, прежде всего, благодаря раз­рушению «Берлинской стены». Владимир Путин ассоциируется с попыткой вернуть элементы советского режима: «вертикаль власти» в системе управ­ления, что плохо сочетается с федеративным устройством государства, огра­ничение прав субъектов федерации, унификация законодательства, культуры, контроль над прессой вместо гласности, монополия одной партии вместо по­литического плюрализма, политическая целесообразность вместо правового государства. Весьма показательной является попытка ввести латинский ал­фавит в татарский язык. Парламент республики принял закон о переходе к латинской графике в соответствии с законодательством России. Государст­венной Думой РФ были приняты поправки к закону о языках народов России, где запрещалось введение иных алфавитов, кроме кириллицы, хотя это прямо противоречило Конституции страны. При этом Конституционный суд встал в защиту внесенных поправок, а не Основного закона, исходя не из правовых, а политических соображений, что и записано в вердикте. Это, пожалуй, самый яркий случай неконституционного поведения федерального центра, но он да­леко не исключительный.

 

Перестройка внесла серьезные, можно сказать революционные, изме-не­ния в менталитет людей. Дети выросли совсем другими. Они не видели со­ветского режима, потому что росли в эпоху гласности и плюрализма, они не знают другой экономики, кроме рыночной. Для них нормальным является существование, наряду с русским, татарского языка, а многие учат и англий­ский. Они растут с ориентацией на использование совершенно новых ценно­стей в своей жизни и карьере. Народы России почувствовали вкус свободы, и сегодня пытаться вернуть что-то из старой системы означает тормозить движение вперед, но само движение остановить уже невозможно.

 

Рафаэль Хакимов, специально для «ИТ»

источник:

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

24 сентября

Опрос
Как Вы относитесь к повышению пенсионного возраста ?