43 (998) в продаже с 26 ноября 16+

Рустам Минниханов: «Моя жена делает людей красивыми и счастливыми»

17 июня 2011

Рустам Минниханов — один из немногих политиков медведевского призыва, которого можно считать полноценным преемником предыдущего главы региона. Назначение своего ученика и соратника и было главным условием добровольной отставки Минтимера Шаймиева. Минниханов подтверждает: он не собирается ничего кардинально менять ни в политике, ни в экономике республики. Президент Татарстана уверен, что реальная политическая конкуренция возникнет только после того, как у оппозиции появятся сильные лидеры, и ее отсутствие не вредит хорошему инвестиционному климату в республике.

— Прошло более года с момента вашего вступления в должность президента Татарстана. Какие задачи вы себе ставили на этот период, какие из них удалось решить, какие нет и почему?

— Я человек не новый и без малого 12 лет был премьер-министром, когда президентом был Минтимер Шарипович Шаймиев. Он был главным во всем, что делалось в республике, остальные, так сказать, носили снаряды. Когда я стал президентом, у меня не было задачи что-то кардинально менять, сейчас главная задача — поднимать качество жизни наших граждан. Для этого нужны деньги. 2010 год мы завершили с объемом промышленного производства в 1,044 трлн руб., региональный валовый продукт — почти 1 трлн руб., могло быть и больше, но помешала засуха, немного просело село. В целом структура экономики уже сложилась.

— Скоро ли вы планируете изменить название вашей должности, как того требует федеральный закон, и какую замену слову «президент» нашли?

— Какую замену — наш парламент решит. Закон принят, и он не обсуждается. А то у меня спрашивают: нравится ли вам нынешняя должность? Я говорю: конечно, нравится. И сразу пишут: вот, Минниханов не будет менять. При чем тут Минниханов? Есть федеральный закон. Я что, преступник? Просто некоторым этим интересно поспекулировать.

— Актуален ли еще договор, разграничивающий ответственность между Россией и Татарстаном? Работают ли в реальности какие-то его статьи?

— Договор работает, он ничего плохого никому не сделал — ни России, ни Татарстану. Он был необходим, когда возникало много законодательных пробелов, некоторые вещи на уровне регионов приходилось решать. Сейчас этот договор имеет статус федерального закона, что подтверждает его политико-правовую состоятельность. Для региона важно, что мы ничем не ограничены в плане торгово-экономических отношений с другими регионами и странами. Конечно, мы не можем торговать оружием, это прерогатива федерального центра, но мы и не претендуем. Не ограничены мы и в плане образовательных, культурных контактов — наоборот, федеральные ведомства нас в этом поддерживают.

— Нужна ли республике политическая конкуренция? В парламенте Татарстана давно сложилась полуторапартийная система — много «Единой России» и совсем немного оппозиции. Не считаете, что надо расширять представительство других партий?

— Мы все пытаемся кому-то подражать. Сколько лет нашему российскому государству? Двадцать? Двадцать лет человеку — это еще молодой человек. Что вы хотите за 20 лет? Была коммунистическая партия. Плохая, хорошая — не буду говорить, я сам в ней состоял. Теперь другая правящая партия. Для того чтобы кардинально изменить систему, нужны десятилетия. Мы не можем сверху решить, сколько и каких партий должно быть в парламенте. Это должно идти снизу, а мы лишь обязаны не препятствовать этому. Я считаю, что в партиях, называющих себя оппозицией, должна быть понятная идеология и должны быть сильные лидеры. Если их нет, кто за ними пойдет?

— Стартуют выборы в Госдуму. Как губернатор вы должны обеспечить равный доступ партий к эфиру, к помещениям, к типографиям, к борьбе за умы граждан. Но как единоросс вы должны поддерживать свою партию. Как вы будете совмещать эти две функции?

— Я представитель партии власти, а не представитель ООН в Республике Татарстан в голубой каске, который и вашим, и нашим. Но административное давление никто применять не собирается, да и вообще такие приемы если и прокатывают, то лишь один раз. Мы должны выигрывать в законной конкурентной борьбе, не за счет административного ресурса, а за счет дееспособности нашей партии. Конкуренция на выборах — это не словесная перепалка. Ты покажи, что ты лучше, чем твой оппонент. У представителей партии власти есть прекрасная возможность показать, что мы сделали за 4-5 лет. И сказать оппонентам: «А теперь покажите, что вы сделали, дорогие друзья. У вас даже лозунги не изменились!» У меня нормальные отношения с оппозицией, я много встречаюсь, разговариваю. Там много конструктивных людей.

— Давно нет выборов губернаторов, а в Татарстане и мэры крупных городов всегда назначались. Не стоит ли для развития демократии вводить хотя бы всенародные выборы глав муниципальных образований?

— А зачем это нужно? У нас мэр дважды проходит через выборные процедуры: сперва его избирают в депутаты, а потом коллеги должны его выбрать руководителем. Я считаю, что формула, которую мы определили, наиболее реальная и работающая. Хотя, конечно, для прессы чем жаренее, тем интереснее. Считаю правильной и нынешнюю форму наделения полномочиями губернатора: с одной стороны, у тебя доверие главы государства, с другой — тебя поддерживает парламент.

— Что, по-вашему, даст Универсиада Казани и Татарстану?

— Одних только транспортных развязок мы построим в городе 14, введем в строй три новые станции метро, будет полностью реконструирован аэропорт. Разве было бы это возможным без Универсиады? Жители города уже занимаются спортом на новых объектах. Деревня используется как студенческий кампус. После Универсиады в Казани будет центр подготовки сборных команд России по многим видам спорта. Мы создаем на базе построенной инфраструктуры Поволжскую академию физической культуры, спорта и туризма. Это будет один из крупнейших центров подготовки спортсменов для всей России. Проведение Универсиады полезно для имиджа и республики, и России. Мы хотим, чтобы о Татарстане, о Казани как можно больше знали в мире. Универсиада привлечет в республику туристов и иностранные инвестиции.

— С авиационным производством не все так радужно?

— К сожалению. Есть Казанский авиационный завод — выпускает 50 самолетов ежегодно. Половина из них для военных целей. Но что это за объемы, когда Boeing, Airbus строят по полтора-два самолета в день.  Внутренний рынок уже переориентировался, мы летаем на Airbus, на Boeing. Это неправильно. Мы должны Superjet продвигать, другие проекты. Но в этой сфере пока полной ясности нет.

— Недавно завершилась декларационная компания. Будете ли смотреть на декларации подчиненных?

— Смотрели, проверяли. Обсуждали на заседании антикоррупционной комиссии. Есть вопросы. Будем принимать и кадровые решения. Кто-то забыл, кто-то не показал. Это дает пищу для размышлений. Никто на госслужбу насильно не гонит. Не нравится — иди в бизнес, там и денег больше, и декларацию подаешь только налоговику. Заплатил налоги — к тебе претензий нет.

— Вы на 11-м месте по доходам среди губернаторов — 7,4 млн руб…

— А почему должно быть иначе? Я же возглавляю один из самых больших и богатых регионов.

— Из чего складывался ваш доход? Продавали недвижимость, получали дивиденды?

— Нет, ничего не продавал. У меня только доход на основной работе — это мое денежное содержание и премиальные. У супруги есть свой бизнес, но он не связан с моей работой. Она нефть не продает, нефтехимией не занимается. У нее салон красоты. Делает людей красивыми, счастливыми.

 Максим Гликин

источник: www.vedomosti.ru

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

26 ноября

Опрос
Как Вы относитесь к повышению пенсионного возраста ?