43 (998) в продаже с 26 ноября 16+

Асгат САФАРОВ: «Мафия смертна»

21 октября 2011

Министр внутренних дел по Республике Татарстан, генерал-лейтенант полиции Асгат Сафаров работает на этом посту с 1998 года. Он пришел в самый разгар криминальных войн, из-за которых каждый год в республике погибали сотни людей. Новому министру тогда удалось остановить лавину преступности и добиться гласных судов над ОПГ. Об этом, о реформе МВД, о борьбе с наркоманией и нелегальным игорным бизнесом – в следующем интервью.

Асгат Ахметович, вы, конечно, знаете, что в народе (особенно в блогосфере) было много дискуссий, споров и, простите, насмешек по поводу переименования милиции в полицию. А как вы сами к этому переименованию отнеслись?

А.С.: Как бы к этому ни относились в обществе, переименование уже состоялось и, наверное, нет смысла дискутировать на эту тему. Что означает слово «милиция»? «Народное ополчение». То есть войско, которое формируется из непрофессионалов на добровольной основе. Именно по такому принципу и была создана рабоче-крестьянская милиция у нас в стране почти век назад. Но это время давно прошло, и сегодня МВД – государственный институт, для которого в федеральном законодательстве четко прописаны задачи и полномочия. В западных странах такие структуры называются «полиция».

Теперь, когда у нас не милиция, а полиция, исчезнет обидное слово «мент»...

А.С.: Почему «обидное» и почему «исчезнет»? Менты – это длинные плащи с теплой подстежкой, которые в прошлом веке носили полицейские в Австро-Венгрии. Полицию, собственно, так и называли – «плащи». В России «ментами» как раз-таки стали называть сначала полицейских – с подачи революционеров, которые, как всем известно, много времени проводили за границей. Так что «мент» – вовсе не обидное слово, а совершенно нормальное, если учесть его происхождение. Да и вообще, служителей правопорядка в разных странах зовут по-разному.

«Копы»…

А.С.: «Копы», «бобби»… Это нормально. Даже знаменитый российский сериал «Улицы разбитых фонарей» сначала тоже назывался «Менты». Это слово с юмором обыгрывают немало российских региональных милицейских изданий. Скажем, в Марийской Республике есть журнал, который называется «АргуМЕНТ», в Татарстане выходит газета «Особый МЕНТалитет».

Асгат Ахметович, как реформа, которая в этом году проходила в МВД России, затронула Татарстан?

А.С.: Смысл реформы МВД – оставить в органах внутренних дел страны максимально подготовленных в профессиональном и моральном плане сотрудников, уйти от невежества, тупости, безграмотности, избавиться от бездельников.

Нам было важно, чтобы сотрудники новой структуры поняли, что произошла не просто смена вывески, не просто переименование милиции в полицию, а изменилось само отношение общества к полицейским, в том числе резко повысились требования к профессиональному уровню. У большинства из тех, кто этим требованиям соответствовал, проблем во время переаттестации не возникало.

Но аттестационные комиссии оценивали не только деловые, но еще и моральные качества будущих полицейских. Что уж скрывать, на определенную часть сотрудников имелась информация из управления собственной безопасности, кто-то плохо характеризовался сослуживцами (людям ведь далеко не безразлично, кто окажется с тобой рядом в экстремальной ситуации). В таких случаях мы проводили тщательную проверку каждого сообщения, и если информация подтверждалась, всех нарушителей дисциплины постарались подвести под сокращение.

Учитывая, что в 2010 году были сокращены 12 процентов сотрудников, а в нынешнем – 11 процентов, непосредственно во время аттестации отсеялось не так и много – 2 процента всего. Подвергся сильному сокращению управленческий аппарат: у меня вместо семи заместителей осталось трое, то же самое произошло во всех райотделах. Что же касается рядовых сотрудников, больше всего уменьшилась численность патрульно-постовой службы – на 745 человек, вневедомственной охраны (714), участковых (516), ГИБДД (497), а также было полностью ликвидировано Управление по борьбе с правонарушениями в области охраны окружающей среды. Если до 2010 года МВД Татарстана насчитывало около 25 тысяч сотрудников, то сегодня в полиции служат чуть более 20 тысяч человек.

1 августа реформирование завершилось.

А.С.: Не совсем так. Понадобится еще год-два, чтобы новая структура пришла в норму и заработала, как часы. Невозможно продумать и просчитать каждую мелочь заранее, так что «по ходу пьесы» вылезают некоторые шероховатости. В МВД России это предвидели: не случайно в приказе министра внутренних дел РФ было прописано, что все возникающие в процессе реформирования замечания и предложения должны направляться с мест в Москву.

Сокращение личного состава не помешало работе татарстанской полиции?

А.С.: Могу сказать, что полицейские Татарстана и в сокращенном составе несут службу достойно. За 9 месяцев этого года в республике было зарегистрировано менее 42 тысяч преступлений – на 2 тысячи меньше, чем с января по сентябрь 2010 года. По-прежнему снижается количество совершаемых тяжких и особо тяжких преступлений, преступлений против личности, против жизни и здоровья.

Но людей действительно не хватает: помимо основной каждодневной службы, много сил уходит на обеспечение общественной безопасности во время крупных мероприятий федерального и международного уровня, которые проводятся у нас чуть ли не еженедельно. А что касается спортивных мероприятий – они практически не заканчиваются: только в октябре Казань принимает участников всероссийских соревнований по волейболу, хоккею на траве, теннису, боксу, бенди, проходят игры КХЛ и Премьер-лиги по футболу.

Причем они могут идти одновременно на нескольких площадках (как, например, в воскресенье, 16 октября, когда в «Татнефть Арене» играет «Ак Барс» с минским «Динамо», и в это же время на поле Центрального стадиона встречаются «Рубин» и московский «Спартак»). В субботу, 15-го числа, проходят пикеты в честь памяти павших в 1552 году защитников Казани. Полиция, разумеется, должна обеспечить охрану общественного порядка, а значит, личный состав будет отрабатывать и в субботу, и в воскресенье – без выходных.

Раз уж зашла речь о спорте... Всем известно, что в 2013 году Казань принимает Универсиаду. Как готовится к ней полиция республики?

А.С.: Тщательнейшим образом. Мы в тестовом режиме проверяем обеспечение безопасности буквально на всех универсиадских спортивных сооружениях, проводим специальные учения и репетиции. В этом плане для нас хорошей школой стало проведение празднования 1000-летия Казани, так что опыт есть.

И, кстати, о репетициях. Как водитель я прекрасно понимаю чувства тех, кто вынужден пропускать колонны и кортежи со спецсопровождением, но и автовладельцы должны смириться с тем, что это – неотъемлемая часть жизни Третьей столицы России. К нам постоянно прибывают международные делегации, мы принимаем первых лиц многих государств, и в преддверии (а тем более во время проведения) Универсиады количество гостей будет только увеличиваться. И мы просто обязаны презентовать Казань как город с высокой культурой, в том числе и культурой вождения.

Я знаю, что в Москве, например, водители позволяют себе не уступать дорогу машинам со спецсигналами, кортежам, но у нас мы такого допустить не имеем права. Предупреждаю со всей ответственностью: за подобные выходки МВД будет наказывать максимально жестко.

Но все же, надеюсь, до штрафов и наказаний дело не дойдет. Мы не раз уже убеждались, что казанцы с пониманием и терпением относятся к временным неудобствам, возникающим при проведении статусных мероприятий. К тому же сотрудники ГИБДД постоянно работают над повышением своего профессионализма: опытные инспекторы регулируют транспортные потоки таким образом, что движение перекрывается буквально на минуту-две. А с этим, согласитесь, можно смириться.

В Татарстане только что завершился повторный громкий процесс по делу знаменитого Дракона, ждет направления в суд дело по ОПГ «Перваки». Похоже, суды над преступными группировками в республике превратились прямо-таки в конвейер…

А.С.: В 1998 году, когда я только возглавил МВД, в Татарстане, да и по всей России, шли самые настоящие бандитские войны. В повседневном употреблении были такие слова, как «крыша», «разборки», «наезд»… В 1999 году мы зарегистрировали самое высокое количество убийств – 690 (для сравнения, в 2010 году их было 274)!

Практически каждая улица, каждый район в республике контролировались той или иной группировкой, насчитывавшей десятки, а то и сотни, участников. В этих группировках существовала жесткая вертикаль власти, распределение обязанностей, в том числе и проникновение в бизнес и органы власти. Фактически можно было говорить о появлении в стране нашей собственной, российской, мафии.

При этом правоохранительные органы продолжали действовать по старинке. Несмотря на то что в Уголовном кодексе РФ от 1997 года появилась статья «Организация преступного сообщества», спустя три года, к весне 2000-го, в России по ней был вынесен один-единственный приговор – Нижегородским областным судом в отношении ОПГ из пяти человек, созданной для хищений нефтепродуктов.

Второй в истории России приговор по 210 статье УК состоялся летом 2000 года в Татарстане по делу так называемых «лохотронщиков», но настоящим прорывом стал процесс над группировкой «Хади Такташ», состоявшийся в начале 2002 года. Тогда в Верховном суде республики на скамье подсудимых оказались 13 лидеров и активных участников организованного преступного сообщества, а юристы этот процесс вообще назвали «процессом века».

Должен сказать, это было действительно беспрецедентное дело: впервые суд вынес приговор одновременно по статьям о бандитизме и организации преступного сообщества, впервые на практике мы применили программу защиты свидетелей, впервые со времен печально знаменитого «Тяп-Ляпа» удалось привлечь к уголовной ответственности именно лидеров преступной структуры, десять лет терроризировавшей город.

Дело по группировке «Хади Такташ» составило 32 тома. Причем заполнялись они в обстановке строжайшей секретности. Во время следствия было допрошено свыше 500 свидетелей, произведено более 200 экспертиз… Титаническую работу проделали! В итоге были осуждены все 13 активных участников группировки, двоих приговорили к пожизненному заключению, остальных – к лишению свободы на срок от 6 до 24 лет. Верховный Суд России оставил приговор без изменений.

А преступники не пытались как-то переломить ход следствия и суда?

А.С.: Пытались, конечно. Но нас хорошо поддержали СМИ. Например, когда до нас дошла информация, что члены ОПГ собрали большую сумму, чтобы подкупить судью Верховного суда, который должен был вынести вердикт, мы сразу передали эту информацию в прессу. И сорвали подкуп.

За первым громким процессом последовали другие: по казанской группировке «Жилка», о которой в республике до сих пор ходят легенды, поскольку ее покойный лидер Хайдар Закиров по кличке Хайдер пытался «подмять» под себя весь город; по ОПГ «29-й комплекс» Набережных Челнов, нижнекамским «Татарам». Всего же за последние 13 лет в республике ликвидированы 14 крупных преступных формирований, а по статьям «Бандитизм» и «Организация преступного сообщества» осуждены 431 человек, 18 из которых приговорены к пожизненному лишению свободы.

Совсем недавно, 22 сентября, в Верховном суде Татарстана завершилась четырехдневная процедура вынесения приговора членам преступного формирования «Севастопольские». Год назад суд вынес им, по мнению обвинения, слишком мягкий приговор (например, один из лидеров, Радик Юсупов, был освобожден в зале суда в связи с истечением срока давности по совершенным преступлениям). Теперь же он получил 8 лет лишения свободы в колонии общего режима. Остальные 11 «севастопольских» отправились за решетку на сроки от 6,5 до 11 лет.

И то, что оперативная обстановка в республике сегодня становится все более здоровой, во многом результат именно такой вот планомерной зачистки от организованной преступности.

То есть тот беспредел, который творился в 90-е годы, не повторится?

А.С.: Не повторится. Во всяком случае, за Татарстан я ручаюсь. Прежняя сплоченность преступных сообществ безвозвратно ушла в прошлое. Сегодня их лидеры и «авторитеты» либо под стражей, либо в бегах. Что очень важно, мы ликвидировали финансовую базу преступных сообществ. Конечно, некоторые рядовые члены ОПС еще на свободе, они совершают угоны авто, вымогательства и так далее. И… попадают за решетку.

Более того, мы разрушили «идеологическую» основу ОПГ, в том числе и, казалось бы, нерушимую криминальную традицию не сотрудничать с ментами. Теперь, наоборот, участники группировок готовы к добровольному сотрудничеству с правоохранительными органами, понимая, что, дав признательные показания, могут рассчитывать на смягчение приговора. Благодаря этому, например, мы сумели раскрыть 20 убийств, которые совершили «жилковские».

Как вы считаете, возможна ли полная победа над криминалом?

А.С.: Преступления, видимо, будут совершаться всегда. Однако, опираясь на опыт Татарстана, могу сказать: «Мафия смертна».

Одна из самых острых проблем российского общества – наркотики. Как с ними борются в Татарстане?

А.С.: Сегодня героиновые производные вытесняются всевозможными химическими смесями, взять ту же историю с так называемым «спайсом». Торговля курительными смесями, обладающими сильным психотропным действием, никак не квалифицировалась действующим на тот момент законодательством. Мы в Татарстане, насколько мне известно, первыми в России начали борьбу со «спайсом», проводили масштабные операции, закрывали торговые точки, где его продавали. Затем нас поддержали и в других регионах страны. В итоге, наконец, изменилось и законодательство: сегодня за распространение таких курительных смесей предусмотрена уголовная ответственность.

Но торговцы наркотиками пытаются обойти закон, продают «спайс», например, под видом средств защиты от насекомых, корма для рыбок, солей для ванн... Новая напасть – дезоморфин (в просторечье «крокодил») – крайне простой в изготовлении, но в прямом смысле слова сжирающий организм наркомана в считанные месяцы. Еще бы! В его состав входит средство для чистки сантехники… И опять мы закрываем бреши в законодательстве, потому что ждать и терять время попросту нельзя – надо действовать.

А как насчет игровых автоматов?

А.С.: Эта зараза как многоголовая гидра. Полицейские вычисляют места нелегальных казино и салонов (в чем, кстати, нам активно помогают татарстанцы), изымают системные блоки. Но буквально через день-два игровые автоматы появляются снова, потому что прибыль позволяет моментально «отбить» все потери. Признаюсь, что у нас в полиции уже складов не хватает для изъятого игрового оборудования…

Наша точка зрения: закон об игорном бизнесе должен быть ужесточен. Так же считает и Президент России Дмитрий Медведев. Именно по его инициативе скоро упростится процедура привлечения к уголовной ответственности за ведение незаконного игорного бизнеса.

Расскажите немного о себе, Асгат Ахметович. Как вы пришли в милицию? Мечтали об этом в детстве?

А.С.: Честно говоря, в детстве я о чем только ни мечтал! Скажем, хотел стать капитаном дальнего плавания. Но и милиционером тоже… Так получилось, что судьба привела меня на юридический факультет Казанского университета. Когда я закончил юрфак, по распределению был направлен следователем в Советский РОВД города Казани. Там и началась моя милицейская карьера. И до сих пор я ни разу не пожалел, что выбрал эту стезю.

А удается уделять время семье, дочерям, сынишке?

А.С.: Как я уже сказал, времени на себя и, к сожалению, на семью катастрофически не хватает. Но стараюсь, насколько это возможно, использовать каждый свободный час, чтобы пообщаться с родными, с детьми.

Материал предоставлен пресс-службой МВД по РТ.

источник: www.tatar-inform.ru

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

26 ноября

Опрос
Как Вы относитесь к повышению пенсионного возраста ?