28 (1030) в продаже с 5 августа 16+

Он держал в «ежовых рукавицах» не только Казань…

20 февраля 2015

Семьдесят пять лет назад был расстрелян «железный» нарком НКВД

Имя этого человека вызывает у большинства наших сограждан чувство отвращения и ненависти. Причем даже у самых ярых ортодоксальных сталинистов. А ведь было время, когда его портреты красовались на первых полосах газет «Красная Татария» и «Кызыл Татарстан». И не случайно. Ведь именно из Казани началось восхождение к вершинам власти будущего «железного» наркома.

Помню еще в школе в седьмом классе мне довелось услышать слово «ежовщина». Мой приятель достал редкие в то время записи с концерта Высоцкого. Врубив кассету, мы слушали хриплый баритон опального барда, стараясь вникнуть в смысл малознакомых слов:

Сплошная безотцовщина

Война, да и «ежовщина»,

А значит поножовщина

И сроки до обнов…

О том, что мой дед «сидел при Сталине», я узнал годом ранее. Но то, что посадили его уже на закате карьеры наркома Ежова, мне стало известно, когда я был уже студентом КГУ. Впрочем, в годы брежневского застойного затишья имена таких одиозных личностей как Ежов старались не упоминать не только в печати, но и на ночь глядя. Это было время совсем иных песен.

А вот те, кому в тридцатые годы прошлого века было восемнадцать, помнят, что когда-то пели и такое:

В сверкании молний ты стал нам знаком

Ежов – зоркоглазый и мудрый нарком

Великого Ленина мудрое слово

Растило для битвы героя Ежова

Великого Сталина пламенный зов

Услышал всем сердцем, всей кровью Ежов!

Помнит старшее поколение и красочные плакаты тех лет: утыканную острыми иглами рукавицу, сжимающую за глотку гидру контрреволюции.

Разгромлена всех скорпионов порода

Руками Ежова, руками народа

Спасибо, Ежов, что тревогу будя,

Стоишь ты на страже страны и вождя!..

Такую хвалебную песнь посвятил Ежову народный акын Казахстана Джамбул Джабаев.

Вот таким грозным революции, рыцарем без страха и упрека был Ежов в тридцатых годах в глазах миллионов советских граждан. Человек-легенда. А вот когда в 1940 его расстреляют как шпиона и врага народа, песни эти забудут, как забудут и самого Ежова. Его не будут вспоминать вплоть до хрущевской оттепели, когда имя Ежова станет жупелом сталинского беззакония.

Так кто же он, Николай Ежов, превратившийся на стыке эпох из забытого героя в исчадие ада?

ЗАБЫТАЯ ЛЕГЕНДА

Надо сказать, что легенда о железном наркоме была отчасти создана самим Ежовым. Это сегодня благодаря многим рассекреченным документам можно усомниться и в рабоче-крестьянском происхождении наркома, который писал в анкетах, что начинал свою биографию на известном своими революционными традиции Путиловском заводе. И даже в том, что родился он 1 мая – в день главного праздника всех трудящихся. Сегодня даже этот факт дотошные историки подвергают сомнению, утверждая , что Ежов сам «подогнал» свой день рождения под красный день календаря.

Не будем спорить о ранних годах наркома, тем более документов на сей счет пока не обнаружено. Обратимся лишь к достоверным фактам. Итак, роковой 1918 год. Россия в водовороте кровавой Гражданской войны. Страна раскололась на два лагеря – красных и белых. Молодой парень Коля Ежов, годом ранее призванный в армию и уже успевший окреститься огнем на полях Первой мировой войны, делает выбор в пользу большевиков. За тех, кто хочет прекратить империалистическую бойню. За тех, кто обещает покончить с вековым злом в лице мирового капитала. Так искренне полагал не он один. Так думали тысячи бойцов, вставших под красные знамена.

В 1919 году, когда войска Колчака заняв Екатеринбург, Уфу и Елабугу, продвигались к Казани, в столицу губернии прибывает молодой и решительный комиссар Ежов. До этого он уже зарекомендовал себя как активный член солдатского Военно-революционного комитета своего полка, расположенного в Витебске. Подвижный и острый на язык питерский парень становиться видным агитатором среди солдат. Несмотря на малый рост, он мог заставить толпу слушать себя, подчинять людей своей воле, и они уверенно шли за ним в огонь и в воду. Как уверяют историки, во многом благодаря Ежову еще в октябре семнадцатого революционно настроенные солдаты не пропустили в Петроград воинские части, спешившие на помощь Временному правительству Керенского. Уже тогда Ежов был на хорошем счету у большевиков, которые в 1919 году доверили ему ответственный пост созданной в Казани радиошколы.

ВПЕРВЫЕ В КАЗАНИ

Прибыв в Казань, Ежов с головой уходит в работу по подготовке города к обороне. И в том, что белым так и не удалось захватить Казань вторично, есть и его заслуга.

Правда без неприятных моментов здесь не обходится – в феврале 1920 года Ежов получает выговор по партийной линии «за потерю бдительности»: зачислил в радиошколу двух дезертиров. Выводы, которые сделал после этого промаха комиссар Ежов, были однозначны. Во всяком случае, потом уже никто не мог упрекнуть его в недостаточной «бдительности» к так называемым врагам народа». Скорее наоборот…

После Гражданской войны не все бывшие бойцы революции смогли найти себя в мирной жизни. Но только не Ежов. Николай Иванович обладал всеми качествами партийного аппаратчика: исполнительностью, дисциплинированностью и огромной работоспособностью. Поэтому Ежов быстро вписался в многоуровневую партийную обойму, заняв свое место в обкомовском кресле. Ответственность, с которой он относился к возложенным на него поручениям, позволяла ему успешно подниматься по партийной лестнице: его назначают заместителем заведующего агитационным отделом.

Татарский обком в те годы переживал сложные времена: шла борьба внутрипартийных группировок, остро стоял национальный вопрос, горячие споры шли об автономном статусе республики. Достаточно сказать, что лишь за пять лет в ТАССР сменились шесть (!) первых секретарей обкома. Но партийные разногласия, склоки и интриги обошли Ежова стороной – он никогда не примыкал ни к одной из фракционных группировок, не преследовал личных интересов и слыл истинным интернационалистом.

Именно тогда и был замечен наверху неутомимый труженик набирающего силу партийного аппарата. Именно Казань стала трамплином для его головокружительного взлета.

МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ

С Казанью у Ежова связано и другое знаменательное событие. В 1921 году он знакомится с молодой работницей одного из казанских райкомов Антониной Титовой, уроженки Кукморского района. Брак их продлится 9 лет и распадется, как утверждали после падения железного наркома партийные сплетники, якобы из-за нестандартной сексуальной ориентации Ежова. Что, впрочем, весьма сомнительно, ибо уже через год после развода, будучи уже в Москве в должности работника кадрового отдела ЦК Ежов страстно увлекся юной красавицей Евгенией Хаютиной (в девичестве Фигинберг), бросившей ради будущего наркома своего мужа-дипломата. Но и этот брак не принес Ежову счастья – у супругов не было своих детей, и Ежовы усыновили девочку-сироту из детского дома. Но свить крепкого семейного гнезда супругам так и не удалось. Вторая жена оказалась женщиной ветреной и влюбчивой. Известны ее романы с писателями Исааком Бабелем и Михаилом Шолоховым. Этот факт позволил чекистам впоследствии, уже после ареста Ежова объявить Исаака Эманнуиловича иностранным шпионом и расстрелять как «врага народа». Но это произойдет много позднее.

ЕСЛИ ПАРТИЯ СКАЖЕТ – НАДО!..

В стране между тем набирала обороты компания по коллективизации на селе, стоившая многих слез крестьянству. В течение почти года, до ноября 1930-го в самый разгар «раскулачки» Ежов работает на посту заместителя наркома земледелия. Через его руки проходили сводки по раскулаченным. Именно он требовал от своих подчиненных давать списки высылаемых «кулаков» не только по областям, но и по отдельным районам. За этими цифрами будущий нарком не видел человеческого горя миллионов людей. Для него эта статистика свидетельствовала об очередной победе над последним контрреволюционным классом – кулачеством.

Рвение Ежова на ниве сталинской «раскулачки» наверху оценили по заслугам. Сначала его переводят в распределительный отдел при ЦК, а в 1933 году он вошел в состав спецкомиссии по чистке партии – так товарищ Сталин назвал ликвидацию старых большевиков, так называемой Ленинской гвардии, стоявшей на пути к единоличной власти вождя. В 1935 году Ежова назначают секретарем ЦК, курировавшим НКВД, и одновременно – председателем комиссии партконтроля.

Все это вызвало недовольство тогдашнего главы НКВД Генриха Ягоды, которого раздражал провинциальный партийный выскочка. После убийства Кирова Сталин явно был недоволен Ягодой, который не справился с разоблачением убийц горячо любимого в народе Мироныча. Вскоре Ягоду арестуют и отправят в небытие, а его пост займет Николай Ежов, который сразу же поймет, с кем теперь предстоит бороться ему и его грозному ведомству. На февральско-мартовском пленуме 1936 года была фактически объявлена охота на видных оппозиционеров. Началось избиение старых партийных кадров. Этот год можно назвать годом начала массового террора, к которому приложил руку и кровавый нарком Ежов, лично принимавший участие в допросах и пытках арестованных ленинцев, тех, кого еще вчера партия считала своим цветом и своей совестью.

Именно благодаря Ежову, возглавившему НКВД после арестованного Ягоды, в судебное делопроизводство привнесли деятельность печально известных «троек», в результате которых в кратчайший срок в лагерях оказались тысячи фактически безвинно осужденных. Именно благодаря Ежову была истреблена верхушка Красной армии во главе с маршалом Тухачевским. Именно при Ежове число репрессированных и расстрелянных достигло наивысшей цифры, а партийный аппарат стал перерождаться в бездушную бюрократическую машину.

И СНОВА В КАЗАНИ

Сегодня наркома Ежова почти никто не помянет добрым словом. Наоборот падшего наркома обвиняют во всех грехах и самых гнусных пороках – от измены родины и шпионажа сразу в пользу сразу нескольких иностранных разведок до пьянства и гомосексуализма. Но был ли он таким уж монстром?

По свидетельствам ряда заключенных, узнав, что малолетний сын уже расстрелянного к тому времени Генриха Ягоды подвергается избиениям в детдоме, Ежов распорядился спасти несчастного ребенка. Девятилетнего Гарика перевели в другой детдом, переменив предварительно фамилию.

Немало способствовал Ежов и в увековечении памяти Владимира Маяковского – лично принял вдову поэта Лилю Брик и всячески содействовал организации музея поэта.

Да и в близкой ему Казани Николай Иванович навел порядок, отметившись не только на ниве борьбы с врагами народа. Вот приказ за подписью наркома Ежова «О результатах проверки работы милиции Татарской АССР». В нем отмечалось о неудовлетворительной работе органов охраны правопорядка Казани, на улицах которой хулиганы-поножовщики распоясались так, что появляться с наступлением темноты в таких местах, как Ленинский сад или улица Баумана гражданам просто небезопасно. Вывод в приказе нарком сделал вполне однозначный: руководство казанской милиции создало в аппарате обстановку безответственности и безнаказанности, а важнейшие участки работы находятся в состоянии развала. Излишне говорить, что после этого приказа порядок на казанских улицах навели в три дня. Как видим в «ежовых рукавицах» нарком держал не только внутреннюю «контру», но и уличную преступность.

Посетил нарком Казань и летом 1938 года, когда баллотировался в депутаты Верховного Совета ТАССР. К тому времени Ежова, которому Сталин уже перестал благоволить, назначили по совместительству наркомом водного транспорта. Тогда же он встретился и беседовал с главным инженером Казанского речного порта Савиновым. Тогда же при содействии Ежова был решен ряд рабочих проблем развития порта. По словам главного инженера нарком сделал ему ряд замечаний, заявив, под конец что так работать нельзя.

Как видим и на новом поприще Николай Иванович проявил себя инициативным и деятельным руководителем. И как знать, не будь Ежов наркомом, может быть, его карьера не оборвалась бы так трагично и безвременно?

УМРУ С ИМЕНЕМ СТАЛИНА НА УСТАХ…

Судьба Ежова была предопределена уже в 1939 году, когда Сталин начал убирать исполнителей большой чистки. К этому времени по рассказам очевидцев «железный» нарком окончательно деградировал: неделями пьянствовал и не появлялся в коридорах вверенного ему наркомата. Причиной запоев стали не только романы его неверной жены, которую он не раз «учил» рукоприкладством, и даже организовал за ней служку с «прослушкой» телефонов гостиничных номеров. Скорее всего, видя обстановку в стране и личное отношение к нему Сталина, Ежов понимал: ареста ему не избежать. И водкой пытался заглушить страх перед будущим. Ведь ему, хранившему в письменном столе пули, вынутые из тел расстрелянных Каменева, Зиновьева и Смирнова, все подробности исполнения смертного приговора были хорошо знакомы. А может под конец своей карьеры у него зародились мысли о невиновности тех, кого он провожал в последний путь по тюремному коридору Лубянки? И железного наркома мучила совесть? Вряд ли. Ведь в своем последнем слове на суде он заявил, что умрет с именем Сталина на устах… Значит, все-таки верил своему вождю и кумиру? Или делал вид что верит, наивно надеясь, что за правильные слова его все же не расстреляют? Не потому ли возник миф, что Ежова видели много позже, где то на Колыме в системе ГУЛАГА, где бывший нарком якобы даже заведовал баней для заключенных?

Теперь доподлинно известно, что это миф: пули ему избежать не удалось. Сегодня, много лет спустя, вновь и вновь задаешься вопросом: кто же он, Николай Ежов? Палач или жертва? Трудно ответить на него однозначно. Наверное, в первую очередь все-таки жертва. Жертва социальной системы, воздвигнутой на насилии и отрицании прав личности. Той системы, которая канула в прошлое, и, надеемся, что уже безвозвратно.

Артем СУББОТКИН

источник:

Комментарии
Гость 18:17, 20 февраля 2015
«В 1921 году он знакомиться с молодой работницей одного из казанских райкомов Антониной Титовой, уроженки Кукморского района. Брак их продлиться 9 лет и распадется...» - три глагола - две ошибки. Что уж «распадется» без мягкого знака написали?
Гость 20:38, 20 февраля 2015
Корреспондент - явная жертва ЕГЭ. Он также не дружит и со знаками препинания.
Гость 20:38, 20 февраля 2015
Корреспондент - явная жертва ЕГЭ. Он также не дружит и со знаками препинания.
Гость 7:45, 21 февраля 2015
Побольше бы таких Ежовых и сейчас у нас не было-бы Немцовых,Навальных,Мурзых,Успенских,и Макаревичей!
Гость 10:05, 24 февраля 2015
Автор: Спасибо за найденные ошибки - значит внимательно читаете, это радует. Хотя, чужих блох искать - большого ума не надо. Cегодня даже центральные СМИ - "Комсомолка и прочие - с ошибками пишут. А ЕГЭ я не сдавал - учился в совковой школе. Да и по поводу знаков препинания - хотелось бы подробнее, а не огульно.
Гость 14:16, 24 февраля 2015
К сведению. Распадется пишется без мягкого знака.
Гость 14:29, 25 февраля 2015
Дело не в непроставленных запятых - знаках препинания, да и автор тут ни при чем - корректор виноват. А дело в том, что автор утверждает: Ежов - жертва. А у этой "жертвы" руки по локоть в крови. Ежов на допросах лично прижигал горящей папиросой руки красного комкора Примакова, а про пытки Тухачевского и рассказывать не хочется - мерзко и противно. Ежов - не жертва, а обыкновенный негодяй-садист. И правильно, что его расстреляли!
Гость 14:29, 25 февраля 2015
Дело не в непроставленных запятых - знаках препинания, да и автор тут ни при чем - корректор виноват. А дело в том, что автор утверждает: Ежов - жертва. А у этой "жертвы" руки по локоть в крови. Ежов на допросах лично прижигал горящей папиросой руки красного комкора Примакова, а про пытки Тухачевского и рассказывать не хочется - мерзко и противно. Ежов - не жертва, а обыкновенный негодяй-садист. И правильно, что его расстреляли!
Гость 14:34, 25 февраля 2015
А Тухачевский что, святой что-ли? Расстреливал мирных крестьян - заложников Антоновского восстания. Вот и получил свое сполна.
Гость 15:29, 25 февраля 2015
Если бы сейчас был Ежов, Сердюкова бы точно посадили. И весь его гарем на Колыму бы отправили.
Гость 14:32, 26 февраля 2015
Если бы сейчас был Ежов, таких бы статей вообще не печатали! А всех журналюг - на Колыму!!!
Гость 10:58, 27 февраля 2015
В революцию вылезает вся нечисть.
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

10 августа